Невеста для злодея

Во времена своей юности он постоянно слышал критику учителей, которые пытались научить его писать правой рукой.

– На самом деле я могу пользоваться обеими руками, но предпочитаю левую. Назовешь меня за это дьявольским отродьем?

– Конечно, нет. – Мадлен с удивлением вскинула брови. – Кто называл тебя так? Твой отец?

– Гувернантка. А Гилмор не проявлял интереса к моим занятиям – разве что только для того, чтобы высечь меня, когда я не справлялся с заданием вовремя.

Нейт до сих пор помнил тот страх, который испытывал, когда его, мальчика, отправляли в библиотеку к графу, который держал в письменном столе прутья ивняка специально для порки.

Мадлен склонила к плечу голову, словно собиралась и дальше расспрашивать его о прошлом. Но Нейт быстро сменил тему.

– Вы с Йенси, похоже, хорошо поладили. О чем вы все это время болтали?

– Во-первых, он рассказал, что спас тебе жизнь во время шторма. Огромная волна обрушилась на корабль и смыла бы тебя за борт, если бы он не схватил тебя за штаны…

– Все, довольно.

– Почему? – Она осторожно приблизилась нему. – Я тебя отвлекаю?

– По правде сказать – да. Но если ты закроешь дверь, я быстро все улажу. – Он отодвинул в сторону бумаги и похлопал по исцарапанной столешнице. – Прямо здесь.

Жена вытаращила на него глаза, которые тут же вспыхнули. Покосившись на дверь, она прошептала:

– Пожалуйста, тише.

Ее слова доставили Нейту удовольствие. Безудержная в постели, Мадлен могла быть очаровательно стыдливой.

– Я отправлю его куда-нибудь по делам.

– Нет! Здесь слишком грязно.

– Не грязнее, чем мои мысли.

– Прекрати меня дразнить, Нейтан. Это место для работы.

Она села на стул напротив. Теплое сияние ее голубых глаз под полями шляпки затронуло что-то в глубине его души. Она перевела взгляд на его бумаги на столе, и лицо ее приобрело задумчивое выражение.

– Скажи, Нейтан, а твой отец знает, как много ты здесь работаешь, сколько сил вкладываешь в свое предприятие? Если бы он побывал на складе и увидел, каким прилежным и работящим ты стал, он, возможно, научился бы уважать тебя.

А вот эти слова жены ужасно ему не понравились.

– Гилмор отнесется с презрением к моим занятиям, – проворчал он. – Он считает, что люди благородных кровей не занимаются торговлей.