Невеста фараона

Он посмотрел на меня круглыми глазами, потом перевел взгляд на музейный экспонат, потом снова на меня и прошептал потрясенно:

— Ты спятила?!

— Только так я смогу вернуть свою Ба в тело Танеферт, а Ба Даши в ваше время. Вот…

Я вытащила из заднего кармана джинсов бутылек с розоватой жидкостью:

— Это зелье единения. Я должна его выпить и коснуться предмета из моего мира.

— А через стекло нельзя?

Я отрицательно помотала головой. Да и не стекло охраняло мою ложечку. А что-то куда более твердое и противоударное.

— Почему ты не захватила хотя бы монтировку из мастерской? — запоздало посетовал Романов.

Я пожала плечами. Потом оглянулась, в поисках того, чем можно было бы разбить противоударную витрину. Но это же музей. Не то, чтобы молотки и кувалды тут стояли у каждой стены.

Романов снова кивнул на мои ноги. Я перевела взгляд и усмехнулась:

— Каблуки?

Он наклонился, обхватил меня за лодыжку и приподнял ногу, согнув ее в колене. Потом поставил на место, разогнулся и отчитался:

— Набойка пластиковая, даже не металлическая.

— Молодые люди! — со своего стула активизировалась смотрительница зала — строгая старушка в форменном темно-малиновом костюме. Она встала и потопала к нам, чеканя каждый шаг квадратными каблуками, — Отойдите от экспоната.

— Что уже и смотреть нельзя?

— Смотреть можно, а хулиганить нельзя!

У бабушки сверхъестественное чутье. Впрочем, по моим наблюдениям работницы выставок и библиотек всегда обладают повышенной проницательностью. Нас с Ахмесом библиотекари старались вообще не пускать в хранилища.

Но тут случилось странное, бабушка вдруг глумливо усмехнулась и топнула каблучком. Мы с Романовым на всякий случай попятились.

— Но… если очень хочется, то можно. Так ведь?

С этим она левой рукой махнула в сторону дверей в зал. И те с треском захлопнулись. А правую она выкинула к огромному саркофагу, который с грохотом опал трухой на пол.

— Вот жжет бабка! — не то восхитился, не то ужаснулся Сашка.

— Она не бабка! Ну, более или менее…

Сложно такое заявлять, глядя на женщину преклонного возраста, пусть и разрушающую камни одной лишь силой воли.

— Так что Танеферт, — пророкотала женщина тяжелым густым басом, — Начнем переговоры?

Романов вышел вперед и задвинул меня за себя. Хорошая попытка. Но, боюсь, он вряд ли может хоть чего-то тут решить. А было бы здорово делегировать ему полномочия. Я так устала от ответственности, честное слово.