Невеста фараона

Хотя нет, в толще прозрачного пола замерли тысячи золотых рыбок, а на потолке резвились мелкие золотые птички, утопая в золотых солнечных лучах. Все это богатство переливалось, поблескивало в настоящем свете, и в хронически полутемных залах походило на залы для караоке. Только без караоке. Впрочем, музыка тут была. Хотя артистов с инструментами я нигде не видела. Чертовщина какая-то!

— Просто хлопни в ладоши и скажи, что нужно сыграть, — научил меня царь, и тут же показал, как нужно. Хлопнул в ладоши и крикнул, — Хочу чух-чух.

Наступила ожидаемая трагическая тишина, в которой обиженное сопение главы государства только отягощало ситуацию. Я-то понимала: музыканты перед храмом, которым я напела мелодию про незнакомый паровозик, остались где-то в обозе процессии, и еще до дворца не добрались. А этим волшебным звукам, витающим в воздухе, какое-то там «чух-чух» так же чуждо, как «тик-ток».

— Хочу чух-чух! — царь топнул ножкой в золотой сандалии.

Я растерянно заозиралась, в надежде отыскать знакомых музыкантов.

Но увы, у стен застыли вельможи, опершись о колонну изящным плечиком, прямо мне в лицо ухмылялась мать царская Мутемуйя, с другой стороны, колону подпирал ее приспешник и экс-аниматор Амонемусхет. Он тоже ухмылялся и выходило это у него зловеще. Помогать мне они не собирались. Мой кузен Джи-джи куда-то суетливо удалился, его папаша Птахмес, за весь день даже не удосужив меня и кивком, теперь пялился с сожалением. Я поняла, почему. Не получив желаемого, Небмаарта, как и всякий избалованный ребенок стремительно поскакал в сторону истерики: надул губки, щечки, покраснел и уже готов был предъявить претензии к ближайшему, кто, по его мнению, должен был выполнить его требование. Ко мне то есть. Тут помощь попыталась прийти с неожиданной стороны. К нам подскочил мальчишка примерно такого же возраста, как и царь, чуть повыше, похудосочнее и одет попроще, в том смысле, что на нем почти не было золотых украшений, и золотыми сандалиями его не утяжелили. Он по-простому и с большим удовольствием топал босыми пятками по полу.

— Хеви, да плюнь ты на этот чух-чух! Давай лучше про крокодила!

Но мой малолетний супруг отпихнул приятеля и, всхлипнув, глянул на меня с упреком:

— Почему они не играют чух-чух! Я велю всех наказать!

Если бы я знала, почему эти загадочные они растерянно молчат.

— Ну… — я потерла руки, — Давайте еще раз попробуем?

Я обратилась к Ка Танеферт.