Невеста фараона

Уж лучше бы приставал, чем тащил в воду! Раздеваясь, я давила в себе желание выйти к Романову без купальника. В конце концов, пусть он лучше лишит Дашу девственности, чем жизни. То что я смогу пережить близость с мужчиной я не сомневалась, а вот смогу ли я пережить близость с водой?

Трясясь и от холода, и от нервного напряжения я вышла из комнаты отдыха. Романов ждал меня по пояс в воде. Я невольно залюбовалась его натренированным телом. Почти таким же как у Ахмеса. Он вытянул ко мне руки:

— Прыгай, Даша.

О, нет! Прыгай! Я попятилась назад.

— Ладно. Подойди ближе.

Я робко шагнула к нему, напомнив себе, что должна ему верить. Потому что пока он ничего плохого мне не сделал.

— Сядь на бортик и опусти ножки в воду.

Я заставила себя послушаться. Изида заступница! Ну, почему нельзя прожить без плаванья! Мои зубы выбивали барабанную дробь. Такую, как рыночный музыкант, привлекающий внимание к своей партнерше танцовщице.

— Закрой глаза.

— Если сдернешь меня в воду, я тебя прокляну, — предупредила я, уточнив, — И это не фигура речи.

Наложница Олеся постаралась, чтобы в институте все узнали о силе моего проклятия. Так что меня теперь побаивались, считая Романова камикадзе. Сам же он делал вид, что слухи о моих способностях сильно преувеличенны. Но в общем-то старался мне не перечить. На всякий случай.

— Не собираюсь я насильно стаскивать тебя в воду, ведьмочка, — он подошел и положил теплые ладони, на мои дрожащие колени.

А потом, раздвинув их, вдруг оказался так близко, что мне стало жарко.

— Видишь, как легко тебя заставить соскочить с бортика, — выдохнул он мне в ухо.

Мы точно сюда плавать пришли?

— Все еще боишься? — Я цеплялась за его плечи, а он крепко держал меня за талию.

Вместо ответа я лишь сильнее к нему прижалась. И плевать, что тело пошло вразнос. И трясется, и плавится одновременно."

"— Давай все-таки поплаваем, — голос его низкий и хриплый.

— Не бойся, закрой глаза.

Животом я чувствовала его ладони. И это немного успокаивало. Хотя и они слегка подрагивали. Кто из нас больше боится? Наверное, он не уверен, что я смогу. Лучше не думать об этом. Иначе точно пойду ко дну, как брошенный хопеш.

— Вспоминай, — голос его дрожал, срываясь — Руки, ноги, дыхание…

Мне ничего не осталось, как обратиться к Ка Даши. Он должен помнить.