Невеста для бастарда

 — Я налила нам вишневки, подала ему бокал, взяла свой, уселась в кресло. Выпила.

— Ника, — он бесцеремонно вытащил меня из кресла, уселся сам, посадил меня на колени и прижал к себе, — почему мне кажется, что ты не радуешься?

— Я радуюсь. — И потянула ручонки к бокальчику, чтобы снова его наполнить.

— Что тебя гнетет? Что я окажусь плохим мужем?

— Сам факт, что я подпустила вас…

— Ника… — угрожающе протянул он.

— Тебя… Я подпустила тебя так близко.

— Ну, насчет «подпустила» я бы поспорил… — Он провел губами по моей шее.

— Милорд…

— По имени, Ника. Пожалуйста…

Я тихонько вздохнула.

— Слишком давлю? — догадался он. — Прости. Но когда ты смеешься и запрокидываешь голову, мне трудно удержаться, чтобы не начать тебя целовать. Когда в твоих волосах запутывается лучик солнца, они начинают гореть золотом. И мне так хочется слышать, как ты называешь меня по имени, как близкого человека…

— Ричард, — прошептала я и прижалась к его губам.

— Ты меня любишь?

— Да, — выдохнула я.

— Тогда почему ты не хочешь за меня замуж? Потому что я — бастард?

— Кто — бастард? — Я даже в себя пришла, и вишневка в голове перестала приятно шуметь. Что ж ты будешь делать… Как не вовремя…

— Я, — печально ответил милорд Верд.

Хихикнула, вспомнив этапы славного пути и свое первое замужество. Прошептала:

— Прости. — И захохотала в голос.

— И что в этом смешного?

— В этом — ничего. Я над собой смеюсь… Просто я Павлом была сильно беременная, когда замуж выходила.

— Тогда — почему?

— Дело не в тебе. Дело в том, что я замуж вообще не стремлюсь. Просто если это плата за то, чтобы быть с тобой… Ну что ж. Так тому и быть.

— Не понимаю, — взъерошил он волосы.

— Не надо понимать, — прижалась я губами к его ключице, расстегнув несколько пуговиц на рубашке, — просто люби…

— И вот что ты не переоделась, — ворчал он, вытряхнув меня из платья и опять воюя с корсетом.

— И она будет мелькать у меня в комнатах, высматривая, пришел ты или мы еще тебя ожидаем?!

— Тебя очень тревожат слуги?

— Не то чтобы тревожат. Просто ощущение того, что за тобой постоянно наблюдают. Знают, что ты делаешь. Непривычно.

— Да? А я уже не замечаю. Ну, кроме каких-то вопиющих случаев.