Невест-то много, я -- одна

"

"Гайрас приставлен к Лексинталю и, учитывая, что у мальчишки свои планы и разъезды, со мной отправили первого попавшегося. Просто на всякий случай.

Нас встретили, тут же появился Ма́рио. Но я попросила дворецкого подождать и, хромая и потирая то бедро, то плечо, то руку, отправилась вокруг виллы, чтобы оценить, насколько улучшился облик здания после ремонта.

Ну что ж, неплохо. Где надо подштукатурили, подкрасили. Местами и кладку пришлось обновить. И ставни поменяли на нескольких окнах. Это хорошо, всё же во время непогоды это лучшая и самая надежная защита окон, стекла-то дорогие.

Взглянула я и на выращенные Лексом каштаны. Красавцы!

Осмотревшись, я вернулась к крыльцу, где меня дожидалась Лети́ция. Служанка, которая была приставлена ко мне во время недолгого проживания на вилле, встретила меня радостной улыбкой и ворохом вопросов. Как там в городе? Интересно ли? Весело ли? Как Лексинталь, здоров ли, не скучает ли по ним?

— Пойдем, — не ответив на ее вопросы, велела я.

И точно, в холле столпились немногочисленные домочадцы. Даже Жорже́тта вышла из кухни, чтобы поприветствовать. Конечно, ждали Лекса или маркиза. Но и я сошла в качестве источника новостей.

— Вам всем привет и пожелания здоровья от его сиятельства и Лексинталя, — с улыбкой обратилась я к верным слугам. — Они тоже здоровы, веселы и ужасно заняты. Маркиз днюет и ночует на службе, как вы знаете.

— А что ж, учителя на дом теперь не будут приходить? — пожевав губами, спросил Марио. — Осень ведь вот-вот, как же?

— Господин Лексинталь принял решение продолжить обучение в лучшем лицее столицы вместе с другими приличными юношами его возраста.

— Ох ты ж батюшки! — всплеснула руками Жоржетта. — Неужто вырос наш мальчик и перестал прятаться от своей тени?

— Не от тени он прятался, — мрачно зыркнул из-под густых бровей местный конюх, вошедший следом за мной.

Дворецкий шикнул, останавливая ругань, готовую сорваться с губ мужчины. Нельзя ж при господах.

— Ну... да, — не стала я спорить. Но и постеснялась говорить вслух, что леди Эстебана и правда — гадость гадостная.