Невест-то много, я -- одна

— Обещаю рыдать тихо, леди, — с подрагивающими от сдерживаемого смеха щеками, ответил Лекс.

Потом мы почти час дрессировали меня. Чуть-чуть ругались. Чуть-чуть подрались подушками. Я немного побегала за малолетним поганцем по комнате в попытке добраться до его горла и задушить. Он немного похромал за мной в надежде стукнуть по голове кисточкой от диванной подушечки. Она немножко оторвалась. Случайно.

Потом мы еще немного потанцевали. Помирились. Опять немножко поругались. И довольные проведенным вечером отправились портить нервы маркизу Риккардо.

...Ночью, когда еще даже светать не начало, меня кто-то разбудил, потрогав за плечо:

— Эрика, Эрика, проснись.

— А? Что? — испуганно села я, таращась в темноту. — Лекс?! Что случилось?!

— Тс-с! Ничего не случилось.

— А чего тогда?

— Эрика, я решил. Я останусь здесь. Хочу, чтобы ты и отец ко мне приезжали, а я к вам по выходным.

— То е-е-аусть — широко зевнула я, прикрывая рот ладошкой, — лицей?

— Да. Ты съездишь со мной?

— Конечно. После выходных.

— Ты самая лучшая в мире будущая мачеха. Я всем так и буду говорить, а то еще попытаются тебя увести у отца.

— Не дождешься! — снова зевнула я и упала на подушку. — Изыди, чудовище. Я спать хочу.

— Я тоже тебя люблю, — фыркнул он, дернул меня за прядку волос и выскользнул из спальни.

Снова заснуть я так и не сумела. Пришлось встать, разбудить горничную и велеть ей помочь мне собраться. Съезжу на виллу дель Солейль. Разберусь с делами. И с новыми силами окунусь в городскую жизнь. Моя учеба — танцы и этикет. Учеба Лексинталя — у преподавателей академии и у господина Фуарье. Платье к балу и примерки.

Столько дел, столько дел...

А ведь еще есть леди Эстебана, которая затаилась и сама не приезжает. Только вот счета ее почему-то регулярно оказываются тут, в особняке. И я точно знаю, что лорд Риккардо их оплачивает, ругаясь при этом по-черному.