Невест так много, он один

— Эрика, это потрясающе! Почему я раньше ее не видел? Я столько нового узнал! А тебе известно, что советник короля Дамиа́на VI бессовестно им манипулировал? И на самом-то деле именно советник Кромао́н управлял страной?

— Ну, вообще-то, король сам виноват в этом, — пожала я плечами. — Если бы его величество изволил больше внимания уделять правлению собственным государством, а не пить и кутить, то и кончил бы не так плохо.

— Ты в курсе, да? Вас в приюте тоже учили истории? Нет, но всё равно! Лорд Кромаон был гением! А ты знаешь его знаменитую фразу?

— Разделяй и властвуй? Да кто ж ее не знает?

— Я не знал, — насупился мальчишка.

— А ты уже дочитал до тайнописи и шифров?

— Нет еще. А там и про это есть?! — аж подпрыгнул он.

— Ты что, не заглянул в содержание?! И не пролистал в конец? Ты чего?! Так, запоминай, дитя! Книга — это такая штука: сегодня она у тебя есть, а завтра — уже нет. А потому, как только тебе в руки попал редкий томик, сначала изучаешь первую страницу и введение. Потом содержание.

— Понял!

— И лишь после этого начинаешь читать с самого начала и вдумчиво. А если по ходу возникают вопросы, то выписываешь их и потом либо задаешь знающим людям, либо ищешь подходящую литературу. У вас большая библиотека, думаю, с последним проблем не возникнет.

— А ты откуда всё это знаешь? — с подозрением спросил Лекс, а от «спящего» маркиза повеяло вполне ощутимым любопытством.

— Так я сбегала периодически в библиотеку и в книжную лавку. В приюте с книгами дело обстояло грустно. Но я могу тебе наизусть пересказать жизнеописание всего нашего божественного пантео́на30. Хочешь?

— Нет, спасибо, — прыснул парень.

— Зря-зря, — хихикнула я. — К твоему сведению, среди наших богов велись нешуточные войны за власть и влияние. Махинации, жульничество, переманивание паствы, подставы. Всё шло в ход. Нам, простым смертным, до них далеко, от некоторых историй аж волосы дыбом.

Лекс затих, осмыслил и ответил:

— Ладно, уговорила. Прочитаю, но позднее. Так что там насчет тайнописи и шифра? Расскажи, пока отец спит.

— Прочитаешь сам.

Я была неумолима и непреклонна, на стенания не поддавалась. Маркизу всё хуже удавалось изображать дрему. Кажется, он под своей шляпой смеялся над нами.

Въехав в городские стены, карета, не замедляясь, двинулась к центру, туда, где располагались богатые кварталы и дорогие лавки.