Неуловимый. Часть 1

Вот тут точно свобода. Сам себе принадлежишь и делай, что хошь. Только не нравится это жуткое бесправие детей, ведь в рабство можно влететь влёт.

Скоро город и барон точно нас оденет в нормальную одежду, а, главное, обувку. У него жилка торгаша есть и он её совсем не стесняется, вон как умеет торговаться.

Опять попросил, пока разговаривали, ему фигурку какого-нибудь животного сделать. А чего мудрить? Чем собака не животное. Да и что Бобика, что Черныша с Явой, я и с закрытыми глазами в любой позе помню, а потому…

Довольный Шварц с моей очередной поделкой скрылся за идущими следом телегами, а я решил ещё немножко поспать.

Раз я раненый, думаю, нас никто не потревожит.

Разбудили меня крики вокруг и женские стенания.

Барона рядом нет и спросить, что происходит, некого. Попа, по-видимому, тоже след простыл.

Но крики вокруг вроде бы только женские и детские, а звуков происходящего боя нет.

Так. Спокойно. Возможно, мы как раз в деревню въехали, и хозяин каравана жителей деревни на бабло ставит.

Пора мне и самому выбираться на свежий воздух.

Под тентом хоть и тепло, но очень душно.

Оп-па! Яркое светило заставило прищуриться. Что тут у нас?

Ого! Очень похоже на то, что я прав. Караван сделал остановку на центральной улице большой деревеньки. Народа вокруг много: и мужиков собралось достаточно и пацанвы. Бабы где-то воют, неужели кого-то убили или собираются это сделать.

Я проморгался. Так, залезаем на верх груза телеги.

Нормальная толпа собралась. Наши наёмники все вооружены, впрочем, как и возничие и мужики переселенцы.

А дальше шеренга пленников. Все на коленях стоят с руками, затянутыми кожаными ремнями, за спиной. Из такого положения так просто не вскочишь. Рядом с этим безмолвным строем прохаживается хозяин каравана, а с ним какой-то представительный старикан, похоже, по деньгам договариваются. И видно старейшина не стал отнекиваться, раз представителей власти привлекать никто не собирается. Конечно, ведь сам купец – бывший бандит и разбойник, и дружки его в караване тоже с опытом разбоя. И наш продуманный купчина видно быстро сумел объяснить перспективы этих заблудших молодых парней старейшине, и видно община выкупает жизни молодых оболтусов, загоняя последних долговыми выплатами практически в положение рабов. А нечего было…

Щадить и прощать никто никого не собирается. Нечего разбойничать!

Ну, вот и по рукам ударили. Сумма выкупа оговорена и караван спустя ещё, наверное, час стихийного рынка, неспешно двинулся вперёд.