Неуловимый. Часть 1

Тави сидит на троне крепко, как никогда. – он глянул в сторону герцогини. – Думаю, командир, тебе всё-таки стоит выходить из этой нерабочей постоянной оппозиции трону. Никаких дивидендов от этой борьбы нет. Давай попытаемся разыграть карту пацана. Думаю, даже если мы и ошибаемся на его счёт, то ничего страшного, мы всё равно ничего не теряем. Ивалье поддерживаем, но только как друзья. О его посланце молчим. Вроде как ничего и не случилось. Отношения выдерживать ровные, а вот с императором стоит идти на сближение. Выгодно это именно нам в первую очередь.

– Серьёзное! – оживилась герцогиня.

– И даже не думай! У тебя муж есть, чтобы войска водить. А то решишь молодость вспомнить! – усмехнулся граф.

– Ну вот, на самом интересном! Хотя, это идея повоевать да развеяться немного. – задумалась чаровница. – Боевой я маг, в конце концов, или нет. Герцогством ты и сам управлять сможешь, пока я с любимым за императором двину.

– Весьма опасная перспектива, госпожа! – архимаг по-отечески улыбался воинственно настроенной правительнице. – Не зная замысла кампании, отдавать свои войска, да ещё и самой идти в непонятный поход! Что-то я вас не узнаю, дорогая! Демис, хоть ты ей скажи.

– Да сказал уже, старый друг, но ты её лучше меня знаешь. Если что решила…

– То отговаривать бесполезно. – хором сказали все одно и то же. И, посмотрев друг на друга, искренне рассмеялись.

***

Утро.

Подняли нас пинками…

Парень, который озадачивал нас работой в хлеву, был явно зол. Увы, паря, но стойла и весь хлев тебе самому придётся чистить. Не оправдали мы твоих надежд! И вот теперь он срывает на нас злость. В ответ нам нечем его приголубить, хотя…

Я вновь увернулся от пинка.

Мой напарник таким ловким не оказался и сейчас стонет в углу, размазывая злые слёзы по перепачканному лицу.

Неслабо нас так перевоспитывать начинают, но думаю, что это просто инициатива нижних чинов.

Парниша вновь в мою сторону направился. Жалкий вид моего напарника похоже его удовлетворил, а вот моя скалящаяся рожа его только подзадоривает. А что, и весело ему, и злость срывает, отрывается, так сказать, душой, издеваясь над теми, кто, по его мнению, не в состоянии постоять за себя.