Неуловимый. Часть 1

– Сударыня, если вы желаете пройти вперёд нас, то мы с друзьями с превеликим удовольствием уступим вам очередь, – и тут же поправился, – но только вам! Вашим сопровождающим придётся лицезреть наши спины. Мы, к сожалению, тоже голодны!

Понимает, что ввязываясь со мной в полемику, она теряет в глазах своих друзей свою значимость, но желание всегда оставлять за собой последнее слово перебарывает осторожность.

– Мы уже поели, и…

– И давно? – быстро перебиваю я её, не давая договорить мысль. Это является в высшем свете фактом нехилого оскорбления, особенно, если сделано низшим по иерархической лестнице.

Но девочка не ожидала от меня такой наглости. От того на автомате и ответила, чем и подписала себе приговор.

– Да мы всегда первыми обедаем. – надменный взгляд, презрительные интонации, едва ножкой о пол не топает, в праведном гневе.

Есть курица, попалась! И я, добавив по максимуму ехидства и глумления в голос, продолжил добивать жертву.

– Тогда, позвольте вас всех спросить, господа! – я развожу руки в стороны и всем корпусом поворачиваюсь из стороны в сторону, как бы обхватывая всё пространство вокруг себя. – А чего вы тут до сих пор тогда трётесь? Меня, что ли дожидаетесь?

Добил я их последней фразой!

Специально выбрал грубые плебейские формулировки, чтобы на контрасте показать их столь низкое падение.

Замолчали все. Оглядываются друг на друга удивлённо, обдумывая мои слова.

За столами ребята Губа из охраны сидят. Обедают. Смотрят заодно бесплатное представление. Не вмешиваются. Пока!

Понимая, что попала в скверное положение, мадам пытается как все женщины защититься своими коронными фразами.

«Я так захотела! Мне так подумалось! И вообще, тебя это не касается.» – вот только слова другими были, но суть оставалась та же.

– Я понимаю, меня не касается. – рассмеялся ей в лицо я.

Парни уже оттаяли и пришли в себя. Очарование, навеянное юной прелестницей, сошло на нет. Теперь вот стараются держать марку, вроде как они представители администрации школы. От того и, отчаянно труся, на вид выставляли расправленные плечи и гордо вскинутые головы, но, правда, при этом прячась за моей спиной.