Моя. По закону мести

Начинает готовить на год вперед и устраивает генеральную уборку на вверенной ей территории.

– Территорий у нас валом. Только боюсь, хозяину не понравится, если Евдокия Андреевна начнет с тряпкой ползать по паркету, – негромко рассмеялся Ефимыч.

– Так и быть, все тряпки спрячем, – улыбаясь, закивала Маргарита Павловна и от помощи девушек не отказалась.

Втроем дамы приготовили ужин «на целую роту солдат», как заявил отставной военный врач. Но перед готовкой Дуня и Аня поднялись в хозяйскую спальню.

Дуне нужно было сменить красивое платье на что-то более удобное и домашнее.

К счастью, в одном из пакетов с обновками имелся простенький, на сколько это вообще возможно с учетом бренда, спортивный костюм.

Анька не выдержала и принялась рыться в ворохе коробок, пакетов и свертков, принесенных охранниками.

– Вау, подруга! – восхищалась Аня, а Дуня собирала волосы в небрежный хвост, чтобы не мешались и не падали на лицо накрученные пряди. – Это же… Это же охренеть сколько все стоит!

– Аня! Только бирки не трогай, – попросила Дуня.

– А кто будет? Дурында! Мужик купил, носи! – возмущалась Аня, продолжая перебирать красивую одежду.

– Не знаю, Ань, – вздохнула Дуня. – Я ведь здесь даже не содержанка, так, случайный человек.

– Нет, ты точно дурочка, Дунька, – рассмеялась Анюта. – Видела я, как на тебя смотрит твой Георгий Матвеевич. На случайных людей так однозначно не смотрят.

– Как «так»? – уточнила Короткова.

– «Так» так! – фыркнула Аня. – Как будто он тебя съесть хочет.

– Думаешь? Что-то он не торопится, – негромко вздохнула Дуня, бросив робкий взгляд на постель. – И ночью не стал… ну, ты понимаешь.

– Совсем? Ты все еще девочка-фиалка? Ну вот! Точно! Запал на тебя мужик, Евдокия Андреевна! – рассмеялась Аня. – Я, конечно, и сама в такое не верю. Ирбис, знаешь ли, с виду далеко не мальчик, и репутация у него не самого мягкого человека. Однако факт остается фактом. Залип. А знаешь, почему, Дунь? Потому что ты у меня красавица!

– Скажешь тоже! – рассмеялась Дуня, но слегка покраснела, поймав себя на мысли, что Георгий ей нравится.

И вот, когда время стремительно приблизилось к ужину, а стол был накрыт и сервирован, Дуня не могла унять дрожи.

Волновалась? Волновалась! И не только о том, понравятся ли Георгию блюда. Не давали покоя мысли, все ли с Ирбисом в порядке. Не ранен ли.