Моя. По закону мести

А он… Он зверь!

– И пусть! Пусть, Анют! У меня нет другого выхода! – сдерживая слезы, выдохнула Дуня, а потом робко уточнила: – Ань, как я выгляжу?

– Для меня непривычно, – хмуро ответила подруга, – и не факт что этот, – девушка мотнула головой, указывая в нужную сторону, – клюнет. Как по мне, так лучше, если он тебя вообще не заметит.

– Аня! – на нервах голос Дуни сорвался.

– Хорошо, хорошо, – скривилась подруга, а потом ловко дернула за подол платья Дуни так, чтобы оно подпрыгнуло еще выше.

– Ты что? Там, итак, все напоказ! – возмутилась Дуня, пытаясь вернуть платье на место.

– Хочешь, чтобы он тебя заметил? Тогда козыряй ножками! Они у тебя улетные, подруга, – хмыкнула Аня и напоследок обняла Дуню за плечи. – Ни пуха. Очень надеюсь, что утром не увижу тебя в криминальных хрониках.

– Вот спасибо за поддержку, – хмыкнула Дуся, а взгляд девушки уже намертво приклеился к небольшой нише этажом выше. Там, за спинами широкоплечих охранников сидели мужчины. Что-то обсуждали. Курили.

И Дуня на нетвердых ногах пошла к своей цели. Странно, что по пути ее никто не остановил. Да и охрана пропустила, будто только ее и ждали.

Оказавшись прямо перед столиком, Дуня замерла. Она понимала, что нужно переступить через скромность, наплевать на правила морали и вести себя так, как от нее того ждут здесь, в ночном клубе. Понятно, что совсем не за разговорами сунулась она к взрослым дядькам в столь откровенном платье, под которым лифчик имелся строго номинальный, прозрачный и едва заметный!

Слуха Дуни коснулся негромкий свист одного из мужчин, сидевших на диванах.

Дуня совсем не вовремя поняла, что не может и слова вымолвить. Горло перехватил спазм. А взгляд темных глаз Ирбиса, казалось, выжигал в ней дыру.

– Эй, крошка, чего застеснялась? – приглашающим жестом по своему колену похлопал тот, второй, лица которого Дуня не стала даже разглядывать.

– Заткнись, Тамир, – негромко рыкнул мужчина, и приятель тут же замолчал.

Дуня мысленно горько усмехнулась. Разумеется, приказ моментально исполнили. Ведь его отдал Ирбис. А в их городе никто не посмел бы ослушаться этого страшного человека.

– Чем обязан? – так же негромко, но голосом, пробравшим Дуню до костей, проговорил Ирбис.

– Я хочу отдать долг за отца, – осипшим шепотом выдавила Дуня.