Нет моей вины (СИ)

Неожиданно для себя она поняла, что не с самого начала, безусловно, но уже достаточно давно ею движет отнюдь не только желание и стремление помочь ближнему.

* * * * * *

Артём был не в духе."

"Во-первых, вчера он ходил на приём, и доктор решил ещё на неделю оставить гипс. Он так надеялся, что снимут! Мало того, что чувствовал себя ни на что не способным, так ещё рука ужасно чесалась под гипсом.

Во-вторых, он уже третий день звонил домой Олесе по вечерам, и её постоянно не было дома. Мобильные телефоны ещё только начинали входить в широкий обиход, и ни Олеся, ни он пока мобильником не обзавелись.

Вчера вечером он отправился домой к Олесе, несколько часов провёл в ожидании её, пил чай с её родителями и младшими братьями, слушал их разговоры, отвечал на вопросы… Мучительно пытался понять, что он вообще делает там, чего хочет добиться?

Крайне раздосадованный, ушёл домой уже в десятом часу вечера. Олеся так и не появилась. И не перезвонила, хотя наверняка ей сказали, что он приходил. Или она до сих пор дома так и не была?!

Хорошо, что сегодня придёт Катя.

…- Что сказали на приёме? Вижу, гипс пока не сняли?

— Оставили ещё на неделю, — проворчал Артём.

— Пока печалишься, неделя и пройдёт, — улыбнулась Катя, глядя в компьютер и открывая документ.

Артём и сам невольно улыбнулся, глядя на неё. Раньше она вообще не улыбалась, а теперь улыбается всё чаще, и ему, Артёму, это по душе. Ему очень нравится думать, что это он заставляет её улыбаться.

Некоторое время они напряжённо и внимательно работали. Потом Катя встала, чтобы немного размяться.

И тут ей вздумалось поинтересоваться у Артёма, как дела у Олеси, ведь он наверняка виделся с ней.

Олеся пропала с радаров несколько дней назад, даже звонить перестала, и сама Катя не могла застать подругу дома, когда звонила. Она хотела попросить, чтобы Олеся была внимательнее к Артёму, больше поддерживала его: всё-таки защита диплома впереди, а тут ещё травма. Но Олеся была неуловима.