Нет моей вины (СИ)

Неспроста Олеся вспомнила о старой подруге, и именно с её визита начался весь этот бредовый спектакль.

…- Тёма, к тебе, — Римма Артуровна нерешительно поскреблась в двери комнаты внука.

— Кто? — глухо спросил он.

— Олеся.

Через несколько секунд он появился в дверном проёме. Олеся ужаснулась его виду: чёрное лицо, щетина, потухшие глаза. Никогда она не видела у него таких глаз.

Вошла в его комнату, скромно устроилась на стуле.

— Что хотела? Зачем пришла?

В какой-то момент Олеся чуть было не призналась во всём, поняв внезапно, какую боль он испытывает по её вине.

— Ревизию делала дома, — защебетала она. — Нашла твои вещи, вот, собрала и принесла. Пара футболок, книга. А то, говорят, женишься ты, потом уж неудобно будет возвращать, при молодой жене-то!

— Я не женюсь. Но спасибо, что принесла.

— Как не женишься? Врут? Ну вообще, может, и правда Жорке верить нельзя…

— Жорке? — по и без того тёмному лицу Артёма пробежала тень.

— Ну да, Чигирева на днях встретила, он говорит, видел Бабушкину, счастливая она такая, хвастала, что за тебя замуж выходит.

Артём сжал зубы, на щеках ходили желваки. В какой-то момент Олесе стало по-настоящему страшно. Кажется, она недооценивала его всегда!

— Это устаревшая информация, — Артём всё же взял себя в руки.

— Поссорились что ли? Ой, да не бери в голову! Милые бранятся — только тешатся! Помиритесь!

— Я уезжаю, насовсем, — бесцветным голосом сказал Артём.

— Куда это? — Олеська чуть не подскочила от такой удачи. Повезло так повезло! Он сваливает, и не видать его этой облезлой мыши, как своих ушей!

— Неважно. Ты вещи отдала?

— Поняла-поняла, — радостно отозвалась Олеся и встала. — Счастья тебе желаю на новом месте!

— Спасибо, — ответил Артём, даже не взглянув на неё.

Олеся вышла и прикрыла за собой двери. Всё получилось даже лучше, чем она планировала! Скорее бы этот лох уехал!

* * * * * * * *

После смены, едва держась на ногах, Катя ждала Олесю у входа в банк.

Вскоре Олеся появилась в дверях, весёлая и цветущая, как всегда. Но Катя готова была дать руку на отсечение, что когда «подружка» увидела её, очень испугалась.

— Привет! Ты что здесь делаешь? — Олеся дышала, словно запыхалась, глаза её бегали.

— Привет. Тебя жду.