Несознательный

Самокопанием он занимался где-то с час времени, но потом ему это надоело, и он отправился на кухню, чтобы немного перекусить, ведь обед в столовой он пропустил. Кухня в этой квартире была большой, а проживающих всего четверо, так что решили не превращать большую комнату в гостиную и всегда принимали пищу там же где ее и готовили.

Дмитрий Степанович с трудом протиснулся между отодвинутым от стены столом и кухонным шкафчиком, покосился на племянника своей жены, который в данный момент отделывал стену беленым березовым шпоном, пропитанным светлым лаком.

— А ловко у него получается, — при этом думал он, — кто бы мог подумать, что с помощью шпона можно навести такую красоту.

Сестра протиснулась следом и тоже, глянув мельком на результат возни парня, удивленно мотнула головой, мол, кто бы мог подумать?

— Суп будешь? — Спросила она, доставая из шкафчика хлебницу.

— Буду, — кивнул инженер.

— Сейчас подогрею.

Керогаз запустился почти сразу, не успел еще окончательно остыть, а пока суд да дело, перед Дмитрием Степановичем появилась тарелка с летним салатом.

Ел он не спеша, зачем-то подолгу ковыряясь в тарелке, скорее просто убивал время до того момента как суп в кастрюле дойдет до нужной кондиции, а заодно наблюдал за работой пацана. А посмотреть было на что, уж очень ловко у него получалось, работал как автомат: пара проходов по стене, чтобы смахнуть прилипшие крошки, примерка шпона, нанесение меток, обрезка, снова примерка, размашистое движение кисти, это он так клей на стену наносит. И конечная операция с придавливанием шпона к стене, чтобы он раньше времени не отслоился. Получается удивительно профессионально, не многие работать так могут.

— Где так научился? — Не выдержал Горшков.

— А чего тут учиться? — Хмыкнул паренек в ответ. — Если немного в голове мозгов есть, то ничего особенного.

— А у тебя, значит есть?

— Что-то осталось, не все в больнице оставил. — Пожал плечами подросток, продолжая работу.

— А что ж тогда такую справку тебе выдали?

— Да потому, что занимался мной психиатр, а у него у самого с головой не порядок.

Профессиональная деформация.

— Не думаю, — усомнился Дмитрий Степанович, — это в тебе обида говорит.

— Может и такое иметь место, — не стал ерепениться Виктор, — но вопросы у него явно идиотские. Вот, к примеру, сколько будет в арифметическом действии два плюс два умножить на два?

— Положим восемь, — не задумываясь ответил инженер.