Несознательный

Что сказать про военную Москву? Пока ехали на поезде видели подготовку оборонительных рубежей на протяжении километров сорока, и строили их, вопреки художественным фильмам, вовсе не женщины, а саперные войска. Да и в самой столице, тоже еще не было противотанковых ежей, и эвакуация еще не объявлена, так же как и не было объявлено осадное положение. Видимо надежда, что немец не дойдет до города была крепкой. Документы проверяли часто, особенно командировочное предписание, его буквально обнюхивали, раз пять останавливал патруль, но, в конце концов, до цели добрались.

Про само награждение рассказывать нечего, час подготовки, полчаса длились речи, ну а потом поток награждений. Когда я получал награду из рук Калинина, то вопреки расхожему мнению, ответил по уставу:

— Служу Советскому Союзу.

Никакого «Служу трудовому народу» устав 1937 года не предполагал. А другого пока принято не было.

Зато фото на память с Калининым было, это когда уже прикрутил «Золотую Звезду», рядом с орденом Ленина, знаю, что в сорок втором выйдет указ о правилах ношения медали, где она должна располагаться сверху над остальными наградами, но пока так пойдет, а то маловато их на кителе, да и карманы высоко.

Ну ладно все закончилось, завтра получим предписание и в часть. Но моим планам сбыться было не суждено, когда явился за документами, мне в отличие от моих сослуживцев, было выдано предписание явиться в НКАП (Народный комиссариат авиационной промышленности) кХруничеву М.В. заместителю наркома авиационной промышленности СССР.

Вот это да, сам Хруничев проявил ко мне интерес, с чего бы это, неужели про наш самолет расспросить хочет. Или это связано с моей деятельностью на Иркутском авиастроительном заводе. Вот и гадай теперь.

Глава 16

Зима"

"Я снова еду в Иркутск, буду опять работать на моторостроительном заводе, вот так судьба сделала круг и вернула меня туда, откуда начинал. Поезд подолгу стоит на станциях, пропуская эшелоны с войсками и эвакуированным оборудованием, поэтому в пути мне придется провести минимум дней десять, а так наверняка больше.

На душе муторно, в голову все лезет разговор с Хруновым, бывшим директором моторостроительного завода, теперь уже находящимся на должности заместителя руководителя 8-го главка при НКАП (опытные работы по моторам). Заместителю наркома авиационной промышленности СССР опускаться до бесед с лейтенантом, хоть и старшим, было не с руки. Хотя какой я лейтенант, вместе с наградой мне присвоили очередное звание, капитан.