Несознательный

Герхарт попробовал использовать свой принцип, что врага нужно бить до полной победы над ним, но не в этот раз, ему сразу показали, что его мастерство ничего не значит, потеряв напарника, он был вынужден прекратить бой. А потом пришло сообщение от разведки, что на этих истребителях сидели не многоопытные ассы Советов, а вчерашние выпускники училищ.

— Какой черт выпускники? — Думал при этом Баркхорн. — Конечно, в летном мастерстве они уступали, но им и не надо было демонстрировать высший пилотаж, зато командная работа оказалась на высоте.

Да ладно был бы это единичный случай, во время атаки большими силами авиации плацдарма севернее Киева, эти Irkut не давали даже приблизиться к своим бомбардировщикам, хотя с обеих сторон в небе в этот момент находилось до шестидесяти истребителей. Настоящее столпотворение, и все же они умудрились так перекрыть пути отхода бомбардировщиков, что прорваться к ним не получилось.

— И что это задумался наш «невезучий Герд», — подошел к нему лейтенант Герман Граф, которому накануне улыбнулась удача в виде двух сбитых Як-1, — неужели временные трудности ввели тебя в меланхолию?

— Да нет, меланхолия тут не причем. — Мотнул головой пилот. — Просто ситуация с этим новыми истребителями русских изменилась. Моторы на них стоят очень мощные, и скорость они набирают очень быстро, наши Ме-109, тут, надо прямо сказать, проигрывают им по всем статьям.

— Ты зря принижаешь мощь немецкого оружия, — заметил Герман, — да, пока мы проигрываем им на вертикалях, хотя раньше это был наш конек. Но скоро господин Мессершмитт обещает повысить мощность мотора до полутора тысяч сил. Тогда мы снова станем драться с ними на равных.

— Вот именно, «на равных», — отмахнулся от излишнего оптимизма коллеги Баркхорн, — а надо бы иметь преимущество и в скорости и в мощности мотора.

— По секрету тебе скажу, — вдруг снизил громкость голоса Граф, — для западного военного театра ведется разработка нового истребителя FW-190. Мощность мотора заявлена в две тысячи лошадиных сил. Представляешь, какая это мощь?

— Для западного, — снова скривился Герхард, — пока дело дойдет до нас, мы уже будем в Москве, и пока нам придется воевать на том, что есть.

— Это да. — Согласился Герман. — Однако, и то что есть используем не плохо, согласись.