Несознательный

Теперь надо решить вопрос арматуры и можно будет приступать к ремонту.

С арматурой получилось сложнее, мне пришлось ее украсть, так как ничего подобного населению не продавалось. Все дело в том, что не надо забывать о советских стройках, которые в это время велись по всей территории СССР. Вот и Пермь не избежала этой участи, что там строили, я так и не понял, но вязальщики арматуры иногда откидывали в сторону ненужные обрезки стального прутка. Но это им обрезки оказались не нужны, а мне в самый раз.

Так что я стал расхитителем социалистической собственности, что по этим временам могло закончиться весьма плачевно. Но черт не выдаст, свинья не съест.

Зачем мне нужна арматура? Ну а как же, не на дерево же плитку выкладывать. Заизолировал битумом деревянный пол, и залил его бетонной смесью, получилась монолитная плита, а потом уже на получившуюся основу клеил плитку. Нельзя сказать, что моя возня понравилась домашним, все-таки четыре дня им пришлось пользоваться ведром вместо унитаза, зато в конце они были вознаграждены за терпение.

А оцинкованную раковину я тоже заменил… на мраморную, фаянсовых и из фарфора не нашел, пришлось на блошином рынке брать эту. Видимо еще вовремя революции стащили из какого-то господского дома. Правда, над ней необходимо было хорошо потрудиться, чем-то ее таким облили, что неприятный цвет въелся внутрь мрамора, пришлось стравливать верхний слой кислотой, а потом еще полировать. Но зато есть чем полюбоваться, смешно — туалет теперь оказался самым красивым местом в квартире.

В своей комнатке особо не парился — потолок и стены побелил, потом сделал валик с вырезанным рисунком по коже, развел походящую краску на меловой основе, и пошел крутить по стенам. А в конце всю известь с накаткой пропитал киселем (заваренный крахмал) с кое какими добавками, чтобы не шелушилось. Если не особо приглядываться, получилось неплохо, красота в этом случае была мне не важна, надо чтобы комнатка выглядела опрятно и не мазалась.

Александр Яковлевич Голышев секретарь горкома ВКП(б) в Перми, по своему обыкновению работал в своем кабинете. Человеком он был жестким, но последовательным, и мало кому мог довериться, вернее будет сказать, никому не мог довериться, а потому большую часть партийной работы брал на себя. Собственно говоря, за что и был раскритикован другими партийцами.