Несознательный

Я знал, что художники заводу требовались, вакансия была открыта постоянно, но требовались действительно художники, а не Остапы Бендеры, коих в СССР хватало. Потом заскочил в наше КБ и прихватил оттуда коробку заточенных карандашей Koh-i-Noor Hardtmuth, жуткий дефицит в СССР, обрезки ватмана и набор акварели с кисточками.

Ждать девушку долго не пришлось, когда я после метаний пришел в Отдел Найма и Увольнения, она уже ждала моего появления.

— Заходи, — открыл я ей дверь кабинета, и представляю ее хозяину этого помещения, — Вот Яков Эдуардович тот художник, о котором я говорил.

— Художник? — Кадровик смотрит на Катерину с подозрением, — что-то она молодо выглядит для художника.

— Так нам старики тоже без надобности, — пожимаю плечами, — я вот реквизит принес, прямо сейчас и проверим какой она художник. Согласны?

— Дерзай, — кивает он на свободный соседний стол.

Помогаю Кате снять верхнюю одежду и передаю ей «инструменты».

— Сначала портрет Якова Эдуардовича. — Обозначаю первое задание.

Девушка долго рассматривает карандаши, потом кивает и берется за работу. По тому, как она держит карандаш, я понимаю, что она действительно умеет творить.

— Однако, — через десяток минут изумляется кадровик, рассматривая свой портрет, — действительно художник.

— Теперь меня, — сажусь я напротив Катерины, — хочу потом всем хвастаться, что знаком со знаменитой художницей.

И эта работа была выполнена на отлично.

— Ой, хорошо, — вглядываюсь в свой портрет, — но есть один серьезный недостаток, Катерина Васильевна, такой недостаток, что без его исправления, принять вас на работу мы не сможем.

У кадровика при этих словах чуть глаза из орбит не вывались, наверняка подумал, что чудит молодой человек.

— Где подпись художника? — Делаю хмурый вид. — А на будущее прошу запомнить, подпись художника не ставится только на официальных документах.

— Ах, это, — облегченно вздыхает Яков Эдуардович, и подает девушке бланк заявления, — без плаката обойдемся.

* * *Всю зиму завод наращивал выпуск двигателей и наконец, в апреле мы сумели запустить конвейерную сборку. Конвейер это громко сказано, на самом деле это было сделано сорок поворотных стоек установленных на легкие тележки, сделанные из труб. Передвигали их по узкоколейке практически полностью утопленной в пол. Первым на стойке крепился полностью собранный картер, а потом по мере продвижения по сборочной линии он обрастал остальным.