Несудьба

Как баран стою и обнимаю, уперев подбородок в ее макушку.

А потом наклоняюсь и целую ее же. Просто чтобы запах почувствовать, касаться больше, чтобы засунуть ее себе под кожу и не отпускать никогда.

Оставляю легкие поцелуи на макушке, перехожу к вискам, на лоб, целую закрытые веки, переносицу, кончик носа и щеки. Не могу и не хочу останавливаться, да и Аленка не тормозит, только стоит, обнимает меня и жмурится, задирая голову вверх.

– Можно я только еще совсем немножко счастливой побуду? – спрашивает неожиданно, а потом открывает глаза и накрывает мои губы своими.

Счастливой… А что ж ты готова это счастье-то отпустить, а?! Как? Почему?

Мы с ней много раз ссорились. Прощались. Выясняли вечно что-то. Но так мало целовались…

Может, проблема была в этом? Нужно было просто чаще ее целовать, чтобы она не успевала придумывать себе всякие глупости? В следующий раз буду действовать именно так.

И сейчас целую, обнимая крепко-крепко, потому что сбежать она в любую секунду сможет, ей не привыкать.

Целую мягко и нежно, ласкаю губы и никуда не тороплюсь, словно в наших руках есть все время мира и мы можем позволить себе растягивать это удовольствие.

На самом же деле – нет. А так хочется, чтобы именно так все и было.

Она отстраняется первой, а я еще тянусь за ней, срывая пару крошечных поцелуев, не желая прерывать это блаженство.

Аленка делает пару шагов от меня, и внутри снова взрывается тысяча маленьких нервных окончаний. Но я очень стараюсь держать себя в руках.

– Ну и как ты мне прикажешь тебя отпустить теперь? После всего, что я услышал.

– Ради своего блага и отпустить. Я чувствую вину и не могу простить себя за все это! Пойми же меня наконец! – Она обессиленно всплескивает руками и снова закрывает глаза. Надо унять эмоции, иначе я доведу ее снова."

"– Не понимаю, Ален, – говорю спокойнее и делаю шаг, в очередной раз пробивая стену между нами, которую она выстроила.

– Я не могу больше ссориться, Сереж. – Она качает головой и отступает на шаг. В миллионный раз. – Спасибо тебе за все. За все-все-все. И кстати, возьми мазь, пожалуйста. – Она достает из кармана тот самый злосчастный тюбик. – Она правда поможет.