Несудьба

Мне не стоило изначально давать тебе шансы, и я прошу прощения за то, что, получается, водила тебя за нос все это время и давала надежду на то, что между нами что-то может быть. Но в связи со случившимися обстоятельствами – не может.

Она снова говорит сквозь слезы, и я вопреки ее словам и просьбам преодолеваю те полметра между нами и беру ее за руку, поглаживая ледяные от нервов пальчики.

– Да что такого стряслось-то?

– Тебя избили, а я предупреждала, что такое может случиться. Да, Максим не моя собака, которую я могу дернуть за поводок и приказать сидеть, но я все равно должна была предвидеть и предотвратить это.

– Ален, да почему ты винишь себя?! Ты ни в чем не виновата! Если кто-то не умеет принимать поражение и вести себя по-мужски, то твоей вины тут нет! – Я снова начинаю нервничать.

– Я виновата, не спорь. Не смогла решить конфликт и сделать хоть что-то. Прав ваш тренер, пора заканчивать тебя мучать. И поэтому я выбираю отпустить тебя. И прошу отпустить меня. Хорошо?

Она смотрит в глаза так доверчиво, что подкашиваются ноги.

– Ален…

Она не дает мне договорить. Прижимается всем телом и крепко обнимает. И в другой момент я сдох бы от счастья от этой близости и ее инициативы. Но сейчас я понимаю, что это тот самый прощальный контакт.

И мне снова паршиво. И даже в команду возвращаться уже не то чтобы хочется. Дома было бы проще. Без нее, без всего этого дерьма.

Кто там говорил, что любовь – светлое чувство? Да хрень это все. Оно темное, противное и делает больно. Вырывает сердце наживую и рвет на части безжалостно. Так, что не склеить уже никак. Так, что приходится дыру в груди камнем заменять или ледышкой, оживить которую потом может помочь только чудо.

Я обнимаю в ответ, конечно, потому что не могу не обнимать. Но дико наорать на нее хочется, вдолбить в голову, что о глупостях она думает и винит себя зря.

Но… стою.