Несудьба

Мы столько времени потеряли! А может, наоборот, приобрели? Кто знает, сложилось бы у нас два года назад или нет, детьми совсем были. – Сильно-сильно.

– Раз любишь – целуй! – приказывает моя сладость, и я целую крепко-крепко, все еще не веря своему счастью.

Моя!

Алена

В последнее время происходят такие невероятные вещи, что мне каждый раз кажется, что я просто сплю. Но только поцелуи вполне реальные, и мурашки по позвоночнику уж точно не плод моего дурного воображения.

Мне не верится, что все это правда, но свое неверие я забрасываю в темный ящик и просто наслаждаюсь происходящим.

Мы проговорили все, что хотели обсудить, и теперь мы хотим целоваться. Отлично сходимся в желаниях и не отказываем друг другу в удовольствиях.

И очень быстро распаляемся.

Когда меня накрывает волной возбуждения, я как никогда счастлива, что Сережа купил все купе.

Все это еще ново для меня, и я правда не знала, что бывает так остро. В первый раз было чуть страшно и немного дискомфортно, во второй – стеснительно и сладко, а сейчас так жарко и страстно, что я даже не знала, что такие эмоции внутри меня вообще есть.

Я не помню, каким образом я оказалась у него на коленях, но тут довольно удобно. Сережа сидит на нижней полке, свесив ноги, я – сверху на нем, и мы целуемся и обнимаемся так горячо, что пылает кожа и вскипает в венах кровь.

– Сереж, – хнычу, ерзая на его бедрах, – хочу…

Он не смущает меня глупыми вопросами, и так ведь понимает, чего хочу, потому что сам хочет ничуть не меньше.

Моя майка улетает в ту же секунду, его футболка – следом, и мы прижимаемся горячей кожей и вздрагиваем от контакта обнаженных тел.

Целуемся, касаемся, избавляемся от остальной одежды, кусаем губы и улетаем куда-то за пределы этого мира.

"Я не выдерживаю этой пытки, ерзаю на нем сильнее, призывая не издеваться над нами.

Сережа оказывается чуть умнее меня, прямо со мной на руках он встает и щелкает замком на двери, а потом опускается обратно и… и опускает меня.

Это что-то абсолютно новое и острое для меня. Меня прошибает такими эмоциями, что я почти захлебываюсь собственным удовольствием.