Несудьба

Руки связал, представляешь? Маньяк какой-то.

Меня как кипятком ошпаривает от ее слов. Она немного дрожит, рассказывая это, а вот меня колотит просто невыносимо.

Я рад, конечно, что он не сделал ничего такого, что могло бы ее сломать. Но он сделал достаточно для того, чтобы быть сломанным самому. Я найду способ встретиться с ним. В конце концов, на льду мы точно встретимся еще не раз. И тогда мне уж точно будет плевать на последствия.

– Эй, – Аленка отстраняется, заглядывая мне в глаза, – не грузись так. Я правда в порядке.

– Моя сильная Карамелька, – говорю ей и целую щеки, где, как она говорила, тоже были синяки.

Поднимаю ее руки, осматриваю запястья. Там светло-розовые полосы, видимо, от того самого связывания рук. Целую. Аккуратно, медленно, пытаясь отогнать те воспоминания и оставить новые. Эта девушка достойна только лучшего и миллиона поцелуев.

Веду пальцами по рукам, в тусклом свете купе осматривая кожу. На плечах тоже видно еще розоватые полосы, эти гораздо шире, сходят дольше… Покрываю поцелуями каждый из этих следов, зацеловывая и кожу вокруг.

Руки, плечи, шея и ключицы, а потом снова щеки и сладкие губы.

– Сладкая, – улыбаюсь ей, – точно Карамелька.

– Ты, кстати, так и не рассказал, почему Карамелька, – вспоминает она. – Обычно все шутят по поводу шоколадки, а ты отличился.

– Не особо, – смеюсь, наконец-то открывая ей секрет, – просто шоколадкой тебя называть странно, ну согласись.

– Ну… – задумывается она, видимо гадая, устраивает ее прозвище или нет, – ладно. Ты хотя бы заморочился и поискал, поэтому пусть будет Карамелька.

– Кольцо Карамелька забирать будет? – спрашиваю и достаю из-под футболки.

– Оставь себе, – забирает из моих рук и бросает обратно за пазуху. – Если вдруг мы когда-нибудь снова окажемся порознь, пусть у тебя всегда будет повод меня найти, чтобы вернуть колечко. Тем более ты сам говорил, что оно к хозяйке тянется. Вот и пусть тянется.

– Я люблю тебя, – говорю ей, поглаживая пальцем по щеке. Любуюсь. Красотой, реакцией на слова милой, ямочками на щеках.