Несносные дочери леди Элизабет 2

– Доброе утро, Амели, – поприветствовала я её. – Что у тебя там?

– Утренняя звезда! – восторженно ответила она, поднимая растение повыше, чтобы я могла его рассмотреть. – Редчайший вид папоротника, который раскрывает свои споры только на рассвете! Я прочитала о нём, но никогда не видела вживую!

– Неужели это тот самый лунный папоротник? – неожиданно заинтересовался Роберт, подходя ближе, чтобы рассмотреть находку Амели.

– Да! – её глаза расширились от удивления, что он знает об этом растении. – Ты о нём слышал?

– Моя… моя мать увлекалась ботаникой, – ответил Роберт немного смущённо.

– Невероятно! – Амели, казалось, забыла о вчерашних разногласиях, полностью поглощённая новой темой разговора. – А ты знаешь, что его споры используются в алхимии для создания особых чернил? Они светятся в темноте и невидимы при дневном свете!"

"– Слышал что-то подобное, – кивнул Роберт, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

– Именно! – Амели просияла, явно обрадованная, что нашла собеседника, разделяющего её интерес. – Я обязательно соберу немного спор для экспериментов!

В этот момент к нам присоединились остальные. Лорен, выглядевшая свежей и отдохнувшей, несмотря на неудобную ночёвку, Тина с корзиной провизии для завтрака, и наконец Хэмонд, чьи глаза тут же нашли меня, а губы растянулись в тёплой улыбке.

– Доброе утро всем, – поприветствовал он. – Надеюсь, все хорошо отдохнули?

– Насколько это возможно в тесной карете, – хмыкнула Лорен, но в её голосе не было недовольства. – Но вид этого водопада на рассвете стоит любых неудобств.

Завтрак был простым, но сытным: остатки вчерашней дичи, хлеб, сыр и фрукты. Мы расположились вокруг вновь разожжённого костра, наслаждаясь пищей и беседой. К моему удивлению, Роберт активно участвовал в разговоре, особенно когда речь заходила о местных легендах и истории края.

После завтрака мы быстро собрались в дорогу. Карету пришлось оставить на поляне у подножия горы, куда нам предстояло спуститься, и некоторое время снова путешествовать верхом. Для меня была приготовлена та же спокойная кобыла золотисто-рыжего окраса, которая так понравилась мне накануне.