Несносные дочери леди Элизабет 2

 – Мечтаю о ванне и мягкой постели, никогда бы не подумала, что королевский прием может быть столь утомительным.

– И опасным, – с горечью хмыкнул Роберт, покосившись на задумчивую Лорен.

Когда мы, наконец, вошли в наш дом, все почувствовали огромное облегчение. Привычная обстановка, тишина, отсутствие сотен любопытных глаз – всё это казалось невероятной роскошью.

– Полагаю, нам всем нужно отдохнуть, – произнёс Хэмонд, передавая плащ Гастону. – День был… насыщенным.

– Это мягко сказано, – проворчала Амели, снимая перчатки.

– В некотором смысле так и было, – заметил Роберт. – Только вместо мечей там были слова, а вместо стрел – взгляды.

Лорен молча направилась к лестнице, но на первой ступеньке остановилась и обернулась:

– Мама, прости меня. Я не сдержалась. Знаю, что должна была проигнорировать его слова, но… не смогла. Когда он так сказал о тебе…

В её голосе звучали вина и усталость, и моё сердце сжалось от жалости.

– Дорогая, – мягко сказала я, подходя к ней, – ты защищала честь семьи.

– Да, и теперь я замужем за человеком, которого едва знаю, – горько усмехнулась Лорен. – Прекрасный результат для моих принципов.

– Зато ты жива, – серьёзно сказала Амели. – И, кстати, твой муж не только красив и богат, но ещё и явно влюблён в тебя. И тебе он тоже нравится, я видела как ты…

– Амели! – возмутилась Лорен, но её губы дрогнули в попытке улыбки.

– Что? Это же правда! Видела бы ты, как он смотрел на тебя во время церемонии. У меня даже сердце замирало от такой романтичности.

– Идите спать, девочки, – вмешалась я, видя, что Лорен на пределе сил. – Завтра будет новый день, и нам всем нужно хорошо отдохнуть.

Когда молодые поднялись наверх, мы с Хэмондом остались одни в гостиной. Слуги зажгли камин, и тёплый свет создавал атмосферу уюта, так контрастирующую с напряжением прошедшего вечера.

– Хэмонд, – начала я, устраиваясь в кресле у огня, – есть одна вещь, которую я не понимаю.

Хэмонд налил себе бренди и задумчиво покрутил бокал:

– Потому что это не имело значения. Закон о запрете дуэлей в Сольтерре выполняется неукоснительно, без исключений. В первые годы после его принятия казнили всех – знатных и простолюдинов.