Несносные дочери леди Элизабет 2

Этьен посмотрел на неё спокойным взглядом:

– Я верю в то, что иногда люди получают именно то, что заслуживают. И если некоторые особы слишком много сплетничают или ведут себя грубо с дамами… возможно, небольшой урок им не повредит.

– Даже если этот урок… нетрадиционный? – осторожно уточнила Амели.

– Особенно если нетрадиционный, – улыбнулся Этьен. – Обычные методы на столичных снобов не действуют.

Лорен и Амели переглянулись, и я поняла, что Этьен только что заслужил их полное одобрение.

Мы провели в саду ещё несколько часов, болтая о самых разных вещах – от последних новостей королевства до любимых книг.

Когда солнце начало клониться к закату, Амели внезапно поднялась:

– Кажется, мне нужно проверить свои травы. Некоторые из них требуют особого ухода в вечерние часы. Мама, ты не поможешь мне? И Хэмонд тоже, конечно.

Я понимающе улыбнулась. Амели давала Лорен и Этьену возможность остаться наедине.

– Конечно, дорогая, – встала и я. – Лорен, ты не присоединишься к нам?

– Я… я думаю, посижу ещё немного, – ответила Лорен, не глядя на меня. – Так приятно в саду вечером.

– Тогда до встречи за ужином, – сказала я, направляясь к дому вместе с Хэмондом и Амели.

Когда мы отошли достаточно далеко, Хэмонд тихо спросил:

– Это была хорошая идея – оставить их одних?

– Лорен сама знает, что делает, – ответила я.

– Кажется, – согласился Хэмонд. – Но в его положении порядочность может оказаться… сложной.

– Что ты имеешь в виду?

– Я навёл справки о семье Касаров, – объяснил Хэмонд. – Они из так называемых «новых денег» – разбогатели на торговле за пятьдесят лет, но уже успели стать весьма влиятельными в Сольтерре.

– А Лорен не подходит под их представления о «правильном» браке?

– Дело не только в семье, – Хэмонд понизил голос. – У Касаров есть патриарх – дед Этьена, старый Максимилиан Касар. О нём говорят как о человеке крайне нетерпимом, который мечтает женить своих внуков исключительно на представительницах древних родов.