Нерушимый 6

Затем на одни ворота поставили Полоза, на другие — Красницкого и стали отрабатывать квадраты, добавив игровой элемент: время. Сперва «оранжевые» владели мячом и били по воротам, а вторая команда, «синие» пыталась мяч забрать. Потом команды менялись местами. Выигрывали те, кто владел мячом дольше. Хорошее упражнение, добавляет азарта, нужно будет взять на вооружение."

"А дальше все было стандартно, как и у нас на тренировках. Я смотрел на футболистов, сравнивал с «титанами». Да, «Динамовцы» техничнее, но ведь, если сравнивать с нашим молодняком, у них в сотню раз больше так называемых летных часов, то есть игрового опыта.

Затем был обед. Я сидел за отдельным столиком, как прокаженный. Так и подмывало подсесть то к одним, то к другим, посмотреть, как они будут шарахаться. Вроде взрослые люди, а ведут себя, как подростки.

После обеда — перерыв. Затем — спортзал, под конец — двусторонки.

Или, может, в Марокко патриотизм возобладает над упрямством, когда он посмотрит, как я сегодня буду отбивать пенальти? Уверен, что превзойду Полоза. Если, конечно, не начнутся поддавки. Осталось надеяться, что тренер не допустит нечестной игры, он не маразматик, как Кирюхин, а значит, должен увидеть свою выгоду.

Глава 15

Дуэль? Что, со всеми сразу?

Все, кто был на поле, собрались смотреть дуэль вратарей. Я чувствовал ту же зрительскую ненависть, как когда играешь в гостях, а команда хозяев проигрывает. Пожалуй, нечто похожее было с лиловским «Динамо», только накал страстей поменьше, потому что ненависть размазывалась на всех, а тут доставалась мне одному.

Футболисты жали руку Полозу, хлопали его по спине, подбадривали, на меня же вообще не смотрели.

Я читал, что бывает, когда дрожат ноги или руки от страха. Сейчас меня трясло от злости. И это хорошо. Злость — топливо для внутреннего огня. Я пытался не успокоиться, а еще больше себя накрутить.

Типа я виноват в том, что меня запёрли сюда. Типа я напрашивался. Да в гробу я видал вашу Англию с вашими шпионскими играми! Да еще и в «Динамо» подход не профессиональный, а какой-то «пацанский». И уважения, мол, ты не заслужил.