Нерушимый 6

Когда немного разогрелись, Марокко поставил на одни ворота Полоза, на другие — запасного вратаря, Красницкого, совсем мальчишку, нескладного и мосластого, как наш Васенцов, только двухметрового, и началась отработка ударов — сперва прямых, потом били по углам — сначала в правый, затем в левый.

Меня то ли проигнорировали, то ли оставили на закуску, и я наблюдал за местными голкиперами. Что сказать, Полоз был крут: отменная реакция и прыгучесть. Если растопырится в воротах, так, казалось, всю площадь занимает.

Пока длилась экзекуция над вратарями, я пытался разжечь внутренний огонь, который даст мне преимущество. Потому что они играют дома, а я, считай, в гостях. Но только он разгорался, как тут же гас — видимо, волнение мешало.

Отсидеться, точнее отстояться, не получилось.

Тренер вратарей, которого все называли Никитой — средних лет мужчина, рыжий, с короткой бородкой и дредами — указал на меня.

— Теперь ты, Нерушимый.

— Что-то подсказывает, не доживешь ты до дуэли, — ехидно улыбнулся проходящий мимо Денисов.

Его ненависть сработала бензином, брызнутым в костер, и по жилам растеклась расплавленная магма. Все, кто был в поле, стянулись посмотреть, как «Динамо» будет расстреливать из пушки виновника всех своих бед. Наверняка бить будут так, чтобы травмировать.

Самодовольно улыбнувшись, Полоз скрестил руки на груди. Давай, мол, выскочка, покажи «класс».

Я неспешно пошел в ворота, разминая кисти рук и концентрируя внутренний огонь в пальцах и запястьях.

Отрабатывали угловые удары. Первым бил капитан команды, тот самый Денисов. Пас от Марокко, удар… Я прыгнул… Отбил! Хрена се силища! Я потряс руками, размял запястья, направил туда жидкий огонь. Покосился на тренера вратарей, поглядывающего с любопытством.

Вторым ударил Кокорин, тоже в левый угол. И снова я отбил. Не особо напряжно, когда все предсказуемо. После них попытался забить гол Исаматов. Бум по мячу!

Отбил!

И так двадцать раз подряд. Каждый вкладывал в удар всю свою ненависть ко мне. Не отбей я его, такой мяч, наверное, и сетку пробьет, как пушечное ядро. Другой на моем месте отсушил бы руки. Что ж, пусть думают, что я — Железный человек.