Непреднамеренное отцовство

Желание спрятать его, закрыть собой, чтобы этот жуткий взгляд незваного гостя даже не коснулся чистоты и наивности моего сына.

Но поздно. Нажинский опускает глаза и отвечает мальчику то, что повергает меня в состояние шока.

— Я твой отец, мальчик.

Господи, ну зачем? Ещё и когда Рома так озабочен этой темой. Мы же ему явно не нужны, с чего бы вдруг ему понадобилось приезжать? Ну скажет он ребёнку да уедет, а я потом что буду делать?

Ромины глазки вспыхивают. Он вздрагивает и на секунду торопеет. На маленьком личике за мгновения пробегает целый спектр эмоций.

Потом вдруг Рома дёрнувшись, резко отмирает, стаскивает с плеч свой рюкзачок. Расстегнув его, он достаёт очень-очень аккуратно картонную коробочку, а уже из неё извлекает пластилиновый танк.

— Это тебе, — протягивает Нажинскому, который смотрит на всё это с таким видом, будто его это напрягает. Вопрос: зачем тогда припёрся? — Только у меня не хватило пластилина, чтобы пушку сделать. Но мы с мамой уже купили. Я хотел дома доделать, но тогда тебе придётся ждать.

— Что за бред вы несёте? — возмущённо говорю мужчине. — Кто шутит с детьми о таком?!

— Вот и посмотрим, бред или нет, — отвечает Нажинский, а потом обращается к Ромке, показывая пальцем на коробку с соком. — Ты уже допил сок?

— Да. Ты тоже хочешь пить?

— Нет, я выброшу твою коробку.

Рома отдаёт Нажинскому свою коробочку из-под сока, и я только тогда понимаю, зачем тому она понадобилась. Он выбрасывает коробку, а трубочку вытаскивает и кладёт в небольшой пакетик и в карман.

Тест ДНК.

— Не знаю, что вам нужно и зачем вы приехали, — говорю сердито, стараясь скрыть в голосе дрожь. — Но лучше уезжайте обратно.

— Я приехал за сыном.

— Даже если и так, мы никуда отсюда уезжать не хотим.

— А я не говорю о вас, — он выделяет последнее слово. — Тебе быть в комплекте вовсе необязательно.

И вот тут я чувствую, будто меня ударили. Вот так взяли и с размаху влепили затрещину.

— Знаете что, — говорю с дрожью в голосе от злости, — только посмейте.

— Тише, девочка. Тебя никто спрашивать не будет, как не спрашивала ты, — он даже не шелохнулся и не поднял голос, но его слова действуют на меня хуже, чем если бы он схватил меня за горло. — Вот выясню окончательно, имею или нет отношение к мальчику, тогда и разговор будет совсем другим.

Я хватаю Ромку, который чуть отошёл и собирал каштаны в траве, за руку и, не оглядываясь, быстрым шагом иду в подъезд.