Неповторимая

Лорд Ястреб прислал меня узнать, спустишься ли ты вместе с остальными к завтраку, после которого решено продолжить поиски мисс Сабрины.

— Да, разумеется. Я сейчас спущусь.

— Вот и хорошо. Ты выглядишь усталой.

— А ты — так, словно совсем выбилась из сил.

— Ничего удивительного — все мы переживаем за бедную мисс Конор. Хотя, конечно, констебль может оказаться прав: кто знает, что случится с любой из нас, окажись рядом достойный мужчина.

Шона взглянула на Мэри-Джейн, подняв бровь.

— Только не с Сабриной Конор!

— Чем это Сабрина Конор отличается от любой другой девушки?

На кончике языка у Шоны вертелся ответ о том, что ей точно известно — Сабрину похитили.

— Прошу прощения, Шона, но возьмем хотя бы тебя! — осторожно продолжала Мэри-Джейн. — Ты была готова на любой риск ради покойного хозяина Дэвида Дагласа, как и ради своих кузенов Мак-Гиннисов.

— Мэри-Джейн! — Шоне стало неловко. — Это было так давно…

— Ладно, не будем об этом. Приготовить тебе одежду?

— Нет, нет… я справлюсь сама, — отказалась Шона. Она помнила: следует надежно спрятать килт Дэвида, прежде чем кто-нибудь из прислуги удивится, увидев его в комнате госпожи. — Пожалуйста, передай лорду Дагласу, что я сейчас спущусь. Кстати, как себя чувствует леди Даглас?

— Она тревожится, но готова продолжать поиски.

— Хорошо, — кивнула Шона. Она убедилась, что Дэвид успел проведать брата и его жену и рассказать им о событиях прошедшей ночи. — Я не задержусь.

Когда Мэри-Джейн ушла, Шона быстро оделась, свернула килт Дэвида и сунула его в один из ящиков стоящего в комнате шкафа восемнадцатого века.

Уже выходя из комнаты, она обнаружила, что у порога ее ждет Гоуэйн.

— Дедушка! — удивленно воскликнула она.

— Я провожу тебя вниз, детка, — предложил он. Гоуэйн подал Шоне руку. Сегодня он выглядел необычно встревоженным и постаревшим.

— Значит, никаких улик, никаких следов Сабрины, ничего? — спросила она.

— Ничего. И праздник приближается — он слишком многое значит для местных жителей. Все тревожатся за Сабрину, но леди Даглас появилась здесь впервые, и она с сестрой — чужестранки. Люди боятся, что их лишат праздника и дневного отдыха.