Неповторимая

В ту ночь леди Мак-Гиннис была с Дэвидом Дагласом, и сдается мне, леди Мак-Гиннис и наследник лорда вовсе не беседовали между собой — прошу прощения, брат Дамиан. Стало быть, если ведьмам понадобилась жертва, невинная жертва, то Сабрина Конор — как раз то, что нужно.

Брат Дамиан приподнял бровь, гадая, спасет ли тайна Сабрины Конор ее жизнь.

— А если мисс Конор вовсе не невинная девица? — предположил он. — Едва она успела приехать сюда, как исчезла. Откуда нам знать, что было у нее в прошлом?

— И то правда! — воскликнул старый Иойн.

Он перевел взгляд с брата Дамиана на Хэмела, еле слышно хмыкнул, затем еще раз — погромче, поднялся и направился к стойке.

Скорее всего, решил брат Дамиан, старик вознамерился помириться с Эдвиной. Одно дело — обличать колдовство, и совсем другое — мучиться нарывами.

— Напрасно я не удержал язык за зубами, — горестно пробормотал Хэмел Эндерсон. — Старик обиделся — он прямо-таки влюблен в леди Мак-Гиннис! — Хэмел взглянул на брата Дамиана. — Я не хотел оскорбить леди Мак-Гиннис, право, не хотел.

Черт возьми… прошу прощения, брат — да ведь они с Дэвидом Дагласом были как нитка с иголкой, и дня не могли прожить друг без друга. Для вас, брат, конечно, это грех, но неужто вам не мешает то, что тянет друг к другу мужчину и женщину?

— Я делаю все, что в моих силах, — сухо отозвался брат Дамиан, — надеюсь, как и ты.

— Постойте-ка, не хотите ли вы сказать, что малыш Дэнни — мой сын?

— Ничего подобного я не говорил, — заверил его брат Дамиан.

 — Я только предположил, что…

— Я не обманываю невинных девиц и не делаю им детей! — воскликнул Хэмел, опомнился и понизил голос. Он на самом деле боится отца, понял брат Дамиан. — Но вы посмотрите на этого парнишку, а потом — на Мак-Гиннисов! — заключил Хэмел и быстро встал. Уже собираясь уходить, он помедлил и добавил: — А если хотите что-нибудь разузнать, брат Дамиан, спросите у самой госпожи!

Алистер стоял в часовне, уставясь на распятие и тяжело дыша. Но помощи ждать неоткуда.

Ему предстояло спуститься в склеп. Потому что за последнее время многое произошло. Прошлое мучило живых и грозило бедой в будущем. Ему не хотелось спускаться в склеп. Но выхода не было. Даже днем мысль о склепе вызывала у него отвращение. Алистер судорожно передернулся.

Внезапно послышался скрип двери, ведущей в часовню из большого зала, и Алистер обернулся.

Вошел Ястреб Даглас.

— Алистер, — тоном приветствия произнес Ястреб, подбоченясь и глядя на распятие.