Непостижимое сердце

Но я не думаю, что его светлость был прежде знаком с леди Шелмадин, она чуть ли не насильно навязала себя ему.

Мисс Маршбанкс опустила кофейную чашку и наклонилась через стол. Лакей вышел из комнаты, и они остались совершенно одни.

– Я охотно поделюсь с вами, мисс Лангхолм, своими подозрениями относительно леди Шелмадин. Меня не оставляет мысль, что она охотится за герцогом! Он, конечно, женат, но это не останавливает ее желания заполучить его.

– Вы действительно так думаете? – спросила Вирджиния, выразив своим тоном подобающее этой новости удивление и стараясь не рассмеяться.

– Она бессовестная! Вот что я думаю. Нагло ведет себя. Все эти платья с глубоким вырезом и то, как она подкатывается к мужчине, взмахивая ресницами… Женщин она не выносит, точно говорю вам! И к слугам нет верного подхода. Скажем, Эллен – она главная горничная – рассказывала мне, что леди Шелмадин вышла из себя, потому что решила, что одно из ее платьев небрежно поглажено.

– Возможно, у леди Шелмадин нет денег.

– Если она в столь стесненных обстоятельствах, тогда не стоит останавливаться в таких местах, как наш дом, – сурово заключила мисс Маршбанкс. – У нас, в Рилле, есть определенные стандарты, которых мы придерживаемся. И в данный момент я считаю совершенно неуместным, что леди Шелмадин постоянно приглашают остаться. Не то чтобы герцог не поддерживает и не поощряет ее; но чего ждать от мужчин?

– Вы считаете, что герцога интересует леди Шелмадин? – спросила Вирджиния, тщательно подбирая слова.

– Нет, я так не думаю, – ответила мисс Маршбанкс. – Не думаю, что его интересует кто-нибудь, кроме него самого. Если существовал когда-нибудь законченный эгоист, так это его светлость. Когда я думаю об его матери, такой одинокой и страдающей, и об ее сыне, который так суров с ней, у меня кровь закипает в жилах!

– Почему же его светлость так сурово ведет себя с матерью?

Мисс Маршбанкс, похоже, готова была отступить.

– Что вы можете подумать обо мне, – спросила она с горячностью, – если я пересказываю сплетни о своих хозяевах совершенно постороннему человеку! Вы не должны задавать мне слишком много вопросов, действительно не должны. Видите ли, я занимаю совершенно особое положение в этом доме. Я не просто секретарь герцогини. Фактически, – мисс Маршбанкс улыбнулась несколько самодовольно, – меня скорее можно назвать придворной дамой.