Неповторимая любовь

Сабрина не только была невинна в момент их неудачного знакомства: она оказалась сестрой жены лучшего друга Слоана и носила его ребенка.

И все-таки Слоан чувствовал себя не в своей тарелке, ожидая невесту в часовне древнего замка, в обществе Ястреба и Дэвида Дагласа. Они стояли перед старинным распятием, играл волынщик. Под протяжные, заунывные звуки волнение Слоана нарастало и достигло пика, когда в дверях часовни появилась Сабрина. Идущие перед ней Шона и Скайлар остановились у алтаря, где ждал преподобный Мэсси с сияющей улыбкой.

В стороне толпились родные Шоны и кое-кто из жителей деревни. Их присутствие придавало наспех устроенной церемонии праздничный и торжественный оттенок.

Как и при первой встрече, Слоан обратил внимание на то, как прекрасна Сабрина, как бесподобны ее темные волосы, блестящие синие глаза и классические черты лица. Вместо белого свадебного наряда на ней было платье с небесно-голубой юбкой и синим бархатным лифом. Платье подчеркивало цвет ее глаз и контрастировало с оттенком волос. Глядя, как приближается Сабрина, Слоан признался самому себе, что соображения нравственности и благородства были далеко не единственными причинами, побудившими его жениться на этой женщине.

Все дело в похоти, напомнил он себе, и ни в чем ином.

Сабрина околдовала его.

Ее взгляд утратил невинность задолго до встречи со Слоаном. В глазах Сабрины отражались скептицизм и жизненный опыт. Она росла в роскоши, какая только могла быть доступной падчерице богатого сенатора, но провела детство и юность в аду.

Со слов Скайлар Слоан знал, какую напряженную борьбу вела Сабрина все эти годы. Со временем она обрела смелость и решимость. Она привыкла к борьбе, вынужденная вести ее слишком долго. Но если этот брак станет началом сражения длиной в жизнь…

Ну что же, ему тоже пришлось воевать чертовски долго. Это не важно. Он решил жениться на ней не только из благородных побуждений. К этому шагу его подтолкнуло желание.

Но пока Сабрина стояла рядом с ним, проклиная и церемонию, и те события, которые привели к ней.

Слоан знал: признание в истинных чувствах не приведет ни к чему хорошему — по крайней мере пока. Сабрине понадобится время, чтобы привыкнуть к нему и к чуждой жизни.

А пока оказывать Сабрине любые знаки внимания и привязанности было все равно что гладить дикобраза.

Слоан поразился, услышав, как отчетливо и твердо он выговорил слова клятвы.

Голос Сабрины звучал чуть слышно. Казалось, она сейчас лишится чувств. Один раз священнику пришлось переспросить ее.