Неповторимая любовь

Казалось, они вдруг очутились в ином мире вдвоем, среди обдуваемых ветрами утесов, на другом конце земли. Так далеко от прерий Америки. Внезапно Сабрине пришла в голову мысль, что они со Слоаном почти не знают друг друга. Впервые она увидела его, проскользнув к нему в комнату, чтобы спастись от отчима. Но события той ночи навсегда врезались ей в память! Она помнила каждый дюйм этого сильного бронзового тела, скрытого вполне пристойной одеждой.

Нет, кое-что об этом человеке ей известно.

— Жалеешь себя? — чуть насмешливо осведомился он.

— Не болтай чепухи, — отрезала Сабрина. Ей и вправду было до слез жаль себя: ну почему Господь так несправедливо обошелся с ней? Неужели после многолетней борьбы она не заслужила свободы?

— Так что ты решила? — спросил Слоан.

Теперь его голос прозвучал небрежно, словно решение Сабрины ничуть не волновало его. С тех пор как Слоан узнал о беременности Сабрины, он упорно настаивал на свадьбе. Однажды он поклялся, что заставит ее мечтать об этом браке. Но этот вопрос едва ли мог сойти за благопристойное предложение руки и сердца.

Сабрина покачала головой:

— Я не могу стать твоей женой, Слоан.

— Почему же?

— По множеству причин…

Он прислонился спиной к камню и скрестил руки на груди.

— Перечисли все."

"Сабрина сделала глубокий вдох, стараясь не отводить взгляд и не вздрагивать.

— Прежде всего я не люблю тебя, а ты не любишь меня.

— Это объяснение сгодится для нашего ребенка. Я согласен терпеть твое присутствие рядом с собой.

Терпеть ее присутствие!

— Зато я терпеть не намерена, — подчеркнуто милым тоном отозвалась Сабрина, но голос ее предательски дрогнул.

Она увидела, как на шее Слоана запульсировала жилка, и быстро добавила: — Слоан, мой отчим был убийцей и тираном.

— И вдобавок забеременела, — невозмутимо подсказал Слоан.

— …я хочу сама строить свою жизнь!

Он покачал головой:

— Можешь строить собственную жизнь, но не жизнь моего ребенка. Это все причины, по которым ты не желаешь быть моей женой?

Сабрина упрямо молчала.

— Может, дело в том, что я сиу? — допытывался он.