Неповторимая любовь

Разжав пальцы, Слоан отвел взгляд от огня и уставился на Ястреба в упор. — Женщина, которую я принял за потаскуху из заведения Лорали, на самом деле оказалась Сабриной. Она спряталась в моей комнате, чтобы спастись от отчима, — именно его голос доносился из коридора. Сабрина могла бы попросить о помощи, но не сделала этого. Она видела меня впервые в жизни, не доверяла мне и была охвачена ужасом: само собой, встреча с отчимом-убийцей — событие не из приятных. Но в ту ночь она не обмолвилась об этом ни единым словом.

Ни единым! Даже после… Словом, после всего. А я по-прежнему злился, разумеется, считая, что она только что прибыла на Запад, решив зарабатывать себе на жизнь, потакая плотским гpexaми. Я негодовал: Лорали следовало предупредить меня о том, что она пришлет девственницу! Но… Сабрина осталась со мной на всю ночь, а утром выбежала из комнаты, осыпав меня бранью. Как видишь, этот ребенок может быть только моим.

— Но она ни о чем не рассказала ни Скайлар, ни мне, — произнес Ястреб.

Крупными глотками он допил бренди и вновь наполнил бокалы.

Слоан поднял свой бокал, жадно пригубил его и отставил, качая головой в недоверчивом удивлении."

"— Помнишь, как мы встретились во время нападения сообщников Дилмана? Мы отбили их атаку на фургон, в котором Сабрина направлялась к тебе домой. Она пыталась уверить тебя, что я был в числе нападавших, а я объяснял, что она вовсе не сестра твоей жены, а потаскуха. Но, не успев обменяться и несколькими словами, мы поняли, в чем дело.

А затем нам стало не до объяснений, но, к счастью, в перестрелке Дилман был убит, и мы решили, что жизнь вскоре вновь вернется в привычное русло. Что могла сказать Сабрина в тот момент? Ей хотелось лишь одного: сделать вид, будто ничего не произошло.

— Судя по твоим словам, ты ни в чем не виноват.

— Возможно, именно поэтому она до сих пор не простила меня, — пожав плечами, отозвался Слоан. — И, конечно, мое происхождение сыграло тут решающую роль.

— Но ведь она смирилась с тем, что я наполовину индеец.

— На Западе она очутилась лишь в силу обстоятельств. Мне не верится, что она когда-нибудь полюбит прерии. А к тебе она относится иначе, чем ко мне, по множеству причин: ты — муж ее сестры, человек, спасший ее. Пока Дэвид не воскрес из мертвых, ты считался лэрдом Дагласом. Не сравнивай себя, важную персону, с внебрачным сыном какого-то индейца, к тому же метисом.

— Прежде я никогда не слышал в твоем голосе столько горечи.