Непокорная жена

Он первый, кто пригласил меня на танец. Никогда не забуду, как трепыхалось мое бедное сердечко. Может, именно первый танец и спутал мои мысли? В которых я позволила себе думать, что Дерек Магред, нынешний герцог Салморо, проявляет ко мне повышенный интерес.

Увы, я была слишком юна и глупа. Настоящий мужчина не поднял бы меня на смех. И уж тем более не назвал меня леди Лягушонком.

Слава Богине, у этой сцены не было свидетелей. Иначе я бы не пережила позора.

Это же надо было додуматься, признаться в симпатии первой!

Да я точно тогда помутилась рассудком.

Услышав смех, я чуть не воспламенилась, от кончиков пальцев на ногах до макушки.  Как сейчас помню. Засмеялся раскатисто, красиво…

– Мой дорогой Лягушонок… – произнёс он, не сдерживая усмешки, и протянул свои руки к моим.

Но, услышав, как меня сравнили с жителем болот, я ощутила неприятный укол в сердце. Оскорбилась и спрятала руки за спину.

– Леди… – хотела я его поправить, но от волнения язык не слушался.

– Хорошо, леди Лягушонок, – улыбнулся Дерек так, что коленки подкосились.

Чувство собственного достоинства оказалось выше трепетных чувств. Я не стала дослушивать, как мне дадут от ворот поворот, и сбежала.

Это был наш последний разговор. На следующий день старый герцог Салморо умер. От некоторых болезней никакая магия не излечит.

На глаза молодому герцогу я не попадалась. Вскоре, как только траур закончился, Дерек уехал в путешествие. На долгие десять лет.

Но что это я, он ещё не вернулся и, может, так и не вернется.

Да и беспокоиться о встрече мне точно не стоит.

Званые вечера давно остались в прошлом.

– Марго, газета горит, –  спокойно окликнула тетя.

Застигнутая врасплох глупыми воспоминаниями, я дернулась. Сообразив, что к чему, подскочила и бросила горящую газету в камин.

– Зачем же так радикально? Я бы тоже не отказалась почитать, –  вздохнула тетя и, вытянув шею, попыталась рассмотреть, не осталось ли чего от светских хроник. –  Что же там такого написано было? Нельзя было потушить?

Почему-то даже мысли такой не возникло.

Угли в камине были холодными, но моего огня газете хватило, чтобы разгореться и прогореть буквально за секунды.

– Прости, тетушка, я задумалась.

– Уж не о незваных гостях?

Голос леди Оливии изменился, будто она чем-то расстроилась, и я оторвала взгляд от пепла, в который превратилась газета.

Нервно сглотнула, сердце учащенно забилось. Тетя не могла прочесть газету раньше меня. Да и о моем глупом поступке юности она не знала.