Непокорная: во власти истинных

Синее пламя ласкало нежную кожу, не причиняя ей вреда. От мощи, что выплеснулась с огнем, казалось, искрил воздух, а давление значительно повысилось, причиняя физическую боль.

— Яра! — попытался позвать ее Аласдэр, но девушка не реагировала, не спуская полного ненависти взгляда с правителя Харальда, который за считанные секунды побледнел, напоминая белоснежный холст.

— Синее пламя, — заикаясь, лепетал он, отшатнувшись назад. — Нет! Его не бывает! Не может быть!

Глава 31. Судьбоносные перемены

Даркас

Новая вспышка, и нас раскидало в стороны.

— Яра! — пытался докричаться до нее побратим, но, казалось, она находится в некой прострации, подавленная собственной силой.

Не умея пользоваться невиданной ранее магией, Ярослава оказалась поглощенной ею, что напрямую ставило под удар ее жизнь.

Времени на размышления не было. Кинувшись вперед, пытался преодолеть обжигающую боль. Синее пламя жалило, не подпуская меня к своей хозяйке. Чувствовал чудовищные мучения от дикого огня. Но страх потерять ту, с которой связал свою душу, был намного сильнее, заставляя идти вперед.

— Даркас остановись! — за спиной послышался полный ужаса крик отца. — Дарк!

Я даже не обернулся, видя перед собой лишь свою истинную, магию которой следовало усмирить любой ценой.

“Мы виновники ее состояния! Мы наделили ее мощью, которую даже сами не в силах подавить!”

Потребовались все силы, чтобы добраться до нее. Краем сознания, отметил, что Ал выпустил магию, пытаясь хоть немного развеять пламя на моем пути.

— Тихо, милая! — шепнул я, заключая свою человечку в объятия и, распахнув крылья, скрыл ее от любопытных глаз.

Стараясь отстраниться от боли, что вызывал огонь, задыхался под давлением необычной магии, но все же не выпускал Яру из рук.

“Она сгорит в своем огне, если ничего не сделать…”

Прошло несколько мучительно долгих секунд, а я все сжимал девушку в объятиях. Поглаживая дрожащее тело, пытался ее успокоить, достучаться до сознания. Стиснув зубы, молился, чтобы она пришла в себя раньше, чем выдержка подведет меня.

— Очнись, колючка! Спаси нас! — рыкнул я и, поймав ее подбородок, чуть приподнял голову, впиваясь в посиневшие губы.