Непокорная невеста

Это, конечно, было неправдой, но едва ли она могла поведать ему о своем затруднительном положении.

– Я тоже, – быстро ответил Фоксхолл. – Может, нам стоит пройтись?

Продолжая улыбаться, Кассандра лихорадочно соображала, отыскивая отговорку."

"– Как мило с вашей стороны предложить мне это! Но дамы собираются пить чай, и я не хотела бы, чтобы мое отсутствие вызвало пересуды.

– Разумеется, – галантно принял ее извинения Фоксхолл и встал, чтобы помочь ей подняться со стула.

В одной туфле Кассандре пришлось идти на цыпочках, как балерине, надеясь, что пышные юбки скроют отсутствие обуви.

Вздрагивая и поеживаясь среди толпы расшумевшихся гостей, выходивших из столовой, Кассандра почувствовала легкое прикосновение к своему обнаженному локтю и, обернувшись, лицом к лицу столкнулась с Томасом Северином. Перед ней стоял хладнокровный и спокойный мужчина, который способен был решить все проблемы.

– Что случилось? – спросил он вполголоса.

Выбитая из колеи недавним происшествием, Кассандра почувствовала себя очень глупо. Горячий румянец залил ее щеки, и она прошептала:

– Я потеряла туфлю под столом.

Северин и глазом не моргнул:

– Встретимся в зимнем саду.

И вот теперь она ждала его в оранжерее.

Кассандра осторожно потянула за чулок, прилипший к пятке сзади, но почувствовала боль, а на тонком шелке осталось небольшое пятнышко крови. Поморщившись, она залезла под юбки, расстегнула подвязки, сняла испорченные чулки и, смотав их в комок, спрятала в потайной карман платья.

– Я возлагала на вас такие надежды, – мрачно проговорила Кассандра и отшвырнула туфлю, не замахиваясь, но этого хватило, чтобы она ударилась о ствол пальмы и бусинки разлетелись в разные стороны.

Тишину нарушил голос Тома Северина:

– Не следует бросаться обувью в стеклянной галерее.

Глава 9

Кассандра с досадой подняла глаза на вошедшего Тома Северина:

– Как вы поняли, что я попала в неловкое положение? Неужели это было настолько очевидно?

Он остановился в нескольких футах от нее, проговорив:

– Нет, вы хорошо это скрывали, но вздрогнули, когда вставали из-за стола, и шли медленнее, неувереннее, чем обычно.