Непокорная невеста

Кассандра растерянно заморгала:

– У тебя что, не один дом?

– Четыре, – совершенно обыденным голосом ответил Том, но, увидев выражение ее лица, понял, что для нее это удивительно, и продолжил более осторожно: – Еще есть земельные участки под строительство в Кенсингтоне и Хаммерсмите, а недавно я приобрел поместье в Эдмонтоне. Поскольку было бы непрактично жить так далеко от конторы, я подумал, что, возможно, превращу его в город.

– Вы собираетесь основать город? – подумав, что ослышалась, переспросила Кэтлин.

– Ради всего святого, – усмехнулся Уэстон, – только не называй его в свою честь!

– А зачем тебе столько домов? – в недоумении спросила Кассандра.

– Иногда я делаю инвестиции в покупку необремененной недвижимости, когда она появляется на рынке.

– Значит, железная дорога для тебя не единственный источник дохода?

– Да, время от времени еще строю дома для продажи или сдачи в аренду.

– Сколько же всего у тебя деловых предприятий? – спросила Кассандра, как обычно решив добраться до самой сути.

Заметив обращенные на него заинтересованные взгляды, Том в свою очередь спросил:

– Может, нам воздержаться от обсуждения подобных вопросов за завтраком?

– Да, если следовать этикету, но ведь ты никогда этого не делаешь, – напомнила ему Кассандра.

Было очевидно, что Том не горел желанием отвечать, но не хотел и изменять самому себе, поэтому честно сказал:

– Я объединил несколько компаний с концерном «Лондон айронстоун» и создал промышленный конгломерат. В его состав входят предприятия, занимающиеся грузовыми перевозками, сталелитейный и бетонный заводы, заводы, изготавливающие гидравлические насосы, экскаваторы, технику для земельных работ, а также инженерно-конструкторская фирма и несколько других.

"– Насколько я поняла, – медленно проговорила Кассандра сдавленным голосом, – ты владеешь не железной дорогой, а целой империей.

– Ну, не то чтобы империей…

– Название не имеет значения… То есть ты почти такой же богач, как мистер Уинтерборн?

Том с преувеличенно сосредоточенным видом принялся намазывать тост маслом, и его молчание было красноречивее слов.