Необыкновенная помолвка

Бретт слегка повернулся и довольно небрежно спросил:

— Надеюсь, ты не передумал и останешься на ужин?

Колин перевел взгляд с Лиз на Бретта и обратно. Потом ухмыльнулся и поставил портфель на стол.

— Уговорил. Я только что представил пустую квартиру, холодную ветчину и салат, которые оставила для меня домработница.

— Отлично, — весело отозвался Бретт. — Я предупрежу миссис Джексон.

— Я схожу. — Лиз положила руку ему на локоть. Она ведь Элизабет Рокингтон, не так ли? Это ее дом и ее обязанности.

Направляясь на кухню, Лиз успела заметить удивленный взгляд Бретта.

Если Херонсвуд сумел сохранить очарование старины, то это ни в коей мере не относилось к кухне: Лиз обратила внимание на современное оборудование и мебель из натуральной сосны на фоне оранжевых плиток и занавесок. Она замерла на месте, увидев сидевшую на стуле миссис Джексон, — одну ногу та неловко вытянула вперед, а ее лицо было страдальчески сморщено от боли.

— Что с вами, миссис Джексон? Вы поранились?

Экономка вздрогнула от неожиданности:

— Не о чем волноваться, мисс.

Просто у меня частенько болят ноги.

Этель рассерженно запричитала:

— Она должна быть в постели, мисс Элизабет. Если бы моя мама была здесь, она бы тоже так сказала…

— Хватит, Этель, занимайся своими делами.

Это замечание было сделано по привычке, но Этель покорно замолчала, а ее шея стала пунцовой.

— Но это так, — повторила она и обратилась к Лиз: — Это артрит, мисс. Доктор говорит, что она должна больше отдыхать.

Миссис Джексон взглянула на Лиз:

— Вы что-то хотели, мисс?

Был неподходящий момент, чтобы сообщить о приходе гостя, но делать нечего.

Лиз извиняющимся тоном произнесла:

— Простите, миссис Джексон, но, боюсь, доктор Уинтер останется ужинать.

Выражение боли или раздражения промелькнуло на лице экономки, и она принялась вставать со стула, но Лиз спокойно удержала ее:

— Нет, оставайтесь на месте, миссис Джексон. Мы с Этель как-нибудь управимся. Скажите мне, что на ужин, а Этель пока отнесет прибор для доктора Уинтера. Хорошо?

— Но… — начала миссис Джексон.

— Пожалуйста! — улыбнулась Лиз. — Мне так хочется.

В душе экономки происходила борьба, но в конце концов она сдалась. Должно быть, ей действительно было нелегко подняться со стула. Она опустилась со вздохом облегчения.

— Что же, мисс, это неправильно, но, как говорит мать Этель, ничего не попишешь.

Она попыталась улыбнуться, и Лиз погладила ее по руке.

— Сидите на месте и говорите, что делать, и мы управимся за минуту.

Скоро посыпались указания.