Необыкновенная помолвка

 — Мэгги грациозно вошла в комнату и присела за стол. — Какие-то оптимисты, решившие, что можно сажать розовые кусты в июне. Мне удалось их вразумить, и я продала им отличный сорт для посадки в ноябре. Любуешься моей портретной галереей, Лиз?

Лиз кивнула.

— Это твои мальчики? И муж? Как они похожи!

— Все трое типичного англосаксонского типа. Люди, которые видят меня с Саймоном и Домиником, очень удивляются — не могут понять, как у такой смуглой женщины могли появиться такие светлые дети. Но потом видят Джейка, и им все становится ясно.

Должно быть, его предки были родом с севера, а наши с Бреттом откуда-нибудь со Средиземноморья. Мой отец был наполовину испанец. — Мэг указала на фотографию. — А это мои родители после войны. Единственная фотография, где они вместе.

Большие темные глаза Мэгги стали мягкими и задумчивыми, когда она глядела на выцветший снимок высокого смуглого мужчины с усталой женщиной.

— Прошлое такое странное, все так затуманилось и смешалось. Мой отец умер десять лет назад, а мать через год после его смерти, но, кажется, что это было так давно, жизнь совершенно изменилась.

 — Вдруг она улыбнулась. — А это, конечно, братец Бретт. Еще один старый снимок, но он мне нравится, потому что… — Мэгги склонила голову набок, и оранжевая лента упала ей на плечо. — Потому что именно так мне нравится его представлять. Он кажется таким веселым, правда? Веселым и молодым. Иногда я жалею, что мы выросли.

На мгновение ее глаза задержались на фотографии, а затем она повернулась.

— Теперь надо подумать, что же еще тебе нужно знать о Рокингтонах. Думаю, ты теперь знаешь о Элизабет столько же, сколько я. Есть еще ее муж, но Джи Би не станет упоминать о нем. Скорее всего, он не захочет говорить и о Роджере.

— Роджер? Я о нем не слышала.

Мэгги пододвинула для Лиз стул и села рядом:

— Вряд ли ты могла слышать. Он был вычеркнут из семейной истории несколько лет назад. Еще до Элизабет. Бедному Джи Би ужасно не повезло с внуками.

— Роджер — брат Элизабет?

Мэгги кивнула.

— На год или два старше. Примерно одного с Бреттом возраста. Мы были тогда еще детьми, но я считала себя уже взрослой и смотрела на них свысока. Элизабет всегда бегала за двумя мальчишками. Как сейчас вижу ее — тонкая, маленькая фигурка, тревожно и жалобно умоляет."" «Возьмите м-меня, пожалуйста!» Если они уходили без нее, она начинала плакать. Она так смешно заикалась.

— Я тоже, — заметила Лиз. — Это и была одна из причин, по которой меня с ней перепутали.