Необыкновенная помолвка

Она вспомнила высокие офисные здания, школы, супермаркеты, жилые кварталы, и среди стальных балок и бетономешалок вездесущий ярко-красный плакат с большими черными буквами: «Рокингтон».

— Джи Би — мой работодатель. Но не только. Он мой друг и человек, много сделавший для меня. Джи Би мне очень дорог. Простите, если это покажется вам необычным, но это правда.

— Продолжайте."

"— Джи Би растил свою внучку Элизабет с самого детства. Его сын погиб на войне, а жена сына, мать Элизабет, вскоре умерла. Джи Би обожал Элизабет, жил ради нее.

Но примерно год назад у них случилась серьезная размолвка впервые в жизни, из-за мужчины. Он был актером, снимался в фильмах. Джи Би выбор внучки не одобрил, разразился большой скандал, и она уехала. Джи Би не смог с этим смириться. Он ни разу о ней не заговорил и спрятал все ее фотографии. Но я уверен, старик чувствовал, что Элизабет вернется. Ее комната все время оставалась в прежнем виде, и вся одежда… Да вы и сами видели.

— Это ее комната? И она собиралась вернуться?

— Только потому, что мне удалось найти ее в Италии и уговорить.

Вчера она позвонила и сказала, что вылетает. Остальное вы знаете. — Темные глаза Бретта серьезно глядели на Лиз. — Вы понимаете, на что я намекаю? Понимаете, в какое положение вы поставили себя и всех нас, войдя в эту комнату?

Лиз поежилась:

— Не совсем.

— Тогда придется объяснить. Очень больной старый человек цепляется за жизнь в надежде примириться с внучкой, которую любит больше всего на свете. Она к нему возвращается, он слышит ее голос, касается руки.

По воле случая не проясняется, что это лже-Элизабет. Что с ним будет, если внучка опять исчезнет безо всяких объяснений?

Лиз медленно перевела дух.

— Вы хотите сказать, что я должна притворяться другой Элизабет? Но ведь рано или поздно он все равно догадается.

— Думаю, вы не правы. Джи Би уже вас принял, а первый шаг самый ответственный. Он очень больной, совершенно слепой, и ему не долго осталось жить.

Лиз поднесла ладонь ко рту. Быть старым и слепым, знать, что ты умираешь и что между тобой и тем, кого ты любишь больше жизни, огромная пропасть… Нет ничего страшнее этого.

— Не знаю, смогу ли я. Но ведь это ненадолго? Когда Элизабет поправится, мы ему все объясним.

Бретт сжал губы, и впервые Лиз поняла, какие силы он прикладывает, чтобы держать себя в руках.

— Элизабет умерла сегодня днем во время операции.

Лиз отпрянула:

— Нет! Нет! Какой ужас! Я не могу в это поверить.

— Боюсь, вам придется.