Необыкновенная помолвка

Однажды ночью я видела, как ты выходил из ее дома, наверное, был уже четвертый час. Мне показалось, что это очень вероятно. Она привлекательная.

Бретт нахмурился:

— А еще эгоистичная, ленивая и расчетливая. Нет, спасибо. Да, я помню ту ночь. Я работал допоздна в Бирмингеме. Вернулся около полуночи и услышал плач маленького мальчика. Забрался в окно. Клер не было дома, она оставила его одного. Я остался с ним до ее возвращения и как следует отругал ее. — Бретт улыбнулся. — С тех пор я ее больше не видел и не думал о ней.

Ты мне веришь?

— Верю, — ответила Лиз. — Я больше никогда не усомнюсь в тебе. Никогда в жизни.

— И ты не будешь вспоминать всю эту ерунду о деловом соглашении? Сомневаюсь, чтобы я сам в это верил, но в течение десяти лет я нес непосильный груз.

— Десять лет? Как долго.

— Я хочу рассказать тебе сейчас, чтобы потом не возвращаться.

Бретт крепче обнял Лиз.

— Думаю, ты знаешь, что мой отец был летчиком во время войны. Он был профессиональным летчиком — медали, слава, восхищение и тому подобное.

Я считал его богом. Но когда война закончилась, ему пришлось вернуться к семейному печатному бизнесу. К маленькому бизнесу после такой жизни, которой он жил в течение шести лет! Все это случилось, когда я заканчивал школу. Должно быть, отцу не хватало опасности, азарта. Думаю, теперь я его понимаю. Дело пошло под откос, приходилось увольнять работников. Отец проиграл весь капитал, даже деньги моей матери. Потом он сел в машину, поехал к краю горной пропасти в Уэльсе и газанул вниз.

Лиз молчала.

Ее захлестывали злость и сострадание.

— Даже теперь я иногда вспоминаю то время, — сказал Бретт. — Это было подобно смерти. Звучит напыщенно, но именно Джи Би спас меня. Его сын погиб на войне, и я заменил ему сына. Он одолжил мне денег, чтобы я мог оплатить долги отца и закончить образование, а потом взял меня к себе на работу. У него хватило чуткости понять, что я захочу выплатить ему эти деньги. Я закончил платить в прошлом году.

— Как жаль, что я тебя тогда не знала. Я бы хотела разделить с тобой эту боль.

Бретт нежно улыбнулся:

— Верю, правда верю.

— А Элизабет? Ты любил ее?

— Когда она погибла, для меня словно началась новая жизнь, словно я наблюдал за чужой историей на экране. Если бы все так не вышло, мы бы поженились. Мы были женихом и невестой с детства. Наши семьи были очень близки, и Джи Би всегда этого хотел, особенно после смерти сына.

Его лицо слегка помрачнело.

— Это были происки Роджера. Он не упускал случая навредить мне.