Ненавистная жена

Я отключаю звонок и холодно сообщаю мужчине:

— Сделка разорвана. Вернешь деньги незасвеченным налом в течении недели.

— Постой… Как это? — вскакивает «глаза-щелки», багровея в лице. — Эй, ты! Ты не посмеешь…

Я беру документы и разрываю их надвое, чтобы наглядно показать, что посмею и еще как. Спокойно откладываю в его сторону.

— Вернешь с двойными процентами, как компенсацией за потерю доверия Босса. Такое не прощают… Стасик! И не забывают. Тебе ли не знать после исчезновения твоего брата?

Я продолжаю держать его взгляд, скрестив руки в пальцах на столе и медленно оперев лопатки о спинку стула.

— Чт-то? — задыхается он.

— Как он тебя подвел, расскажи? — продолжаю бесстрастно. — Стащил кошелек или нагнул твою шлюху? Говорят, бедняга упал в овраг с бракованным бетоном и исчез навсегда… Никто не пробовал искать?

Понятия не имею, как эта информация стала известна отцу, но она определенно правдива и бьет хозяина кабинета под дых, отразившись в глазах неконтролируемой яростью.

— Ах ты хитрая сук…

Но договорить он не успевает, врезавшись головой в стол и мгновенно потеряв сознание. У Ярослава отменные реакции и сильная левая рука. Она ложится на мое плечо, а в правой он держит пистолет, направив его на «верных» партнеров Стального Босса.

***Нет, не на них. На одного из охранников, который сунулся в двери с рукой за пазухой, того самого «хмурого мальчика».

Хладнокровия Борзову сегодня не занимать, мы оба натянуты, и вслед за щелчком предохранителя я слышу его низкий рычащий голос:

— Положи пушку на пол и пни ко мне… Быстро! А теперь зови второго, и оба встали так, чтобы я вас видел!

Мужчины за столом тоже вскочили, и один из них буквально выплевывает, раздирая у шеи галстук:

— Щенок! Зарвавшийся ублюдок… Ты хоть знаешь, на кого руку поднял? На кого вы оба сунулись?! Угрожать вздумали, сосунки?! Да мы вас с дерьмом смешаем так, что бетон пухом покажется! Засунем под крышку гроба Босса! Тебя вместе с твоей незаконнорожденной стервой…

Однако его слова переходят в хрип, когда Борзов отпускает мое плечо, чтобы мгновенно впиться пальцами в рыхлое, изнеженное сытой жизнью, горло мужчины, и притянуть к себе, буквально протащив над стулом.

— Повтори это мне в глаза, тварь, и сдохнешь прямо здесь! Как ты назвал мою жену? — шипит от ярости, пропустив оскорбления в свой адрес.