Ненавистная жена

Я замечаю по периметру зала еще несколько подсвеченных пилонов, у которых танцуют девушки, демонстрируя удивительную гибкость; полукруглый красный бар с посетителями; и официанток…

Ох, кажется, некоторые из них обслуживают своих клиентов топлес и даже позволяют последним запускать денежные купюры под золотые бикини… возможно, превращаясь в спутниц на вечер…

Нет, не хочу знать! И не хочу на это смотреть!

Опустив голову, я поправляю очки и отворачиваюсь, не желая ничего видеть. Подтянув на плече сумку, собираюсь отступить назад, пока администратор перед Борзовым распинается в вежливых предложениях:

— Столик или приват? «Эгоист» к вашим услугам.

Конечно же,со всемиего услугами! Для лучших клиентов могу предложить отдельный номер…

— Приватная кабина. И посуетись насчет меню, чтобы шикарно все, понял? И не томи!

— А…

— Не твоего ума дело!

— Понял!

…но муж уже подхватывает меня под локоть и утаскивает за собой. Уверено шагает вглубь зала, не обратив ни малейшего внимания на двух девушек-стриптизерш, заметивших его и выпорхнувших навстречу.

Впрочем, меня они тоже не замечают, уж слишком примечательный для них мужчина Ярый. И одна из девушек остается танцевать у пилона рядом с тем местом, к которому мы подошли, умело двигаясь под музыку и не сводя с него глаз.

Приватная кабина представляет собой трехстороннюю нишу, в которой расположен мягкий диван с круглыми спинками и невысокий стол из темного дерева, на котором стоят несколько предметов.

Отобрав у меня сумку, Борзов бросает ее на диван и снимает куртку. Остается стоять в джинсах и черной футболке с короткими рукавами, которая выгодно подчеркивает его внушительную фигуру — надо признать, с идеальными пропорциями. И агрессивную татуировку до самого запястья на правой руке.

Эта татуировка опоясывает крепкий бицепс и переходит на плечо, я заметила ее, когда видела его раздетым в собственной кухне, но рассматривать мужчину, вдруг оказавшегося моей второй половиной, не было желания.

Как нет желания сейчас находится здесь.

— Мне не нравится это место. Я хочу уйти.

— А мне очень даже. Садись! Я давал тебе право передумать, теперь поздно. Считай это приглашением на семейный ужин… ж-женушка.

Борзов садится, оставаясь собранным, но при этом умудрившись развалиться на диване. Кладет руку с дорогими часами на его круглую спинку и хмуро смотрит на меня:

— Ну? Чего ждешь.

«Чего», с ответом сразу и не найтись.