Ненавистная жена

Видеть ее нет желания, только душу вытрясти и сломить гордыню в глазах.

Проводив «Ниссан» долгим взглядом, я разворачиваюсь и ухожу к себе.

Постель широкая и стылая, в доме тишина, и мысли о девчонке за стеной не дают покоя. Но ничего, завтра в зале я надеюсь сбросить всю злость, что разъедает душу.

И правда, уж лучше резиновую куклу отыметь. Черт!

Глава 10

Я просыпаюсь рано и сразу же уезжаю в боксерский клуб, оставив Мыши дубликат ключей от дома на кухонном столе. Если бросит дверь открытой — вернусь и шею сверну, даже ее здоровяк не поможет.

Дед свое добро бережет, пусть оно и куплено на мои деньги, и здесь эти правила уважают.

Я возвращаюсь в пустой дом в шесть часов вечера, измотанный тренировкой и изрядно уставший. Дверь открываю своим ключом — с этим экзаменом женушка справилась, но ужина нет, нихрена нет — Анжелка и та лучше старалась, и только силой воли я удерживаю себя от того, чтобы не разнести еще что-нибудь к седым монахам."

"Хороша же у нас семейка! Значит, это она и есть — месть Стального Босса? Сделать из меня не мужа, а посмешище, обязав беречь его дочь.

А может, и этого Макара он не просто так к ней приставил? Похоже, Мыши компания ублюдка нравится намного больше моей, раз бежит к нему, не спрашивая разрешения. С ним она знакома уж точно дольше нашего.

А может, они и трахаются во всю за моей спиной, наставляя мне рога, как последнему идиоту? Ведь не зря же ублюдок намекнул, что сам надеялся получить Марину.

Я понял его предельно верно.

Твою мать!

Когда жена не возвращается домой и через два часа, я беру телефон в руку и едва не раздавливаю его, сообразив, что у меня нет ее номера. Нет сведений, где она работает, и нет ни малейшего понятия, как ее найти в этом огромном городе.

Упрямая, гордая Мышь, она все-таки смогла урвать себе личную территорию.

— Но это ненадолго, женушка, клянусь! — обещаю себе, натягивая на футболку куртку и выхожу из дома.

Спрыгнув с крыльца, направляюсь к машине. — Пеняй на себя, так уж вышло, что у меня на тебя все права!

Однако сделать звонок ее отцу — еще то унижение, и старик Корнеев в полной мере дает мне его ощутить, когда, холодно назвав адрес, обрывает звонок с «новоявленным зятем» не попрощавшись. Своим молчанием дав более, чем ясно понять, что я его разочаровал. И в следующий раз, если подобное повторится, заплачу за это собственными яйцами.