Ненавистная жена

И неважно, что там за начинка и сколько лет я работала над собой. Разве решение о свадьбе не тому доказательство?

Я хотела свободы и своего прошлого, больше ничего.

Покинув свою комнату, пошла по коридору."

"Я плохо помню свои первые дни в этом доме. Все было смутно, горько и размыто немыми слезами. Очень похоже на ужасный unreal, в котором я оказалась не по своей воле. Понадобились месяцы, чтобы я смогла прийти в себя, понять где нахожусь и услышать, что от меня хотят. Вокруг не было ни родных душ, ни родных стен, ни родных лиц.

Только незнакомые люди, которые упрямо твердили, что мое место именно здесь, возле родного отца, и нигде больше!

Смешно. Как будто словом «родной» можно оправдать годы безразличия к судьбе своего ребенка и умаслить совесть. Да и вообще, зачем я ему вдруг понадобилась?

«Зачем» не знала «до», но поняла «после». Чтобы с моей помощью укрепить свою безраздельную власть в городе. Сдвинув в сторону новообретенную дочь, официально назначить на ее место нужного преемника. Но сейчас не об этом.

Так вот, когда я научилась замечать вокруг себя людей, я поняла, кто именно ко мне приходил так же часто, как свалившийся на голову «папа» — его супруга Ольга Борисовна. Хотя нет, поначалу все же не так часто, но ко мне женщина отнеслась спокойно. Насколько вообще можно отнестись спокойно к тому, что твой муж привел в дом незаконнорожденную дочь.

Это сложно. Я бы не простила. А она даже разговаривала со мной.

Позже я узнала — Павел Юрьевич мне сам рассказал, что они с Ольгой потеряли единственного сына Кирилла, и что я здесь потому, что в Корнееве проснулся родительский долг.

Что, опекая сына всю жизнь, они с женой за ним не усмотрели. Честно признался, что его сын был наркоманом и человеком с гнилой душой. Был неразборчив в связях, как с женщинами, так и с мужчинами. Ничего себе так коктейльчик, правда?.. И добавил, что со мной он такого не допустит.

И снова впору расхохотаться.

***Тогда я ответила отцу, что геем точно не стану, зря он об этом беспокоится, а в душу мою пусть не лезет.

Его там не было двадцать лет. И что, если не хочешь чего-то допустить, надо прилагать к этому не только желание, но внимание и любовь.

В общем, мы друг друга поняли. Но все равно съехать из дому мне никто не позволил. Просто не выпустили из ворот и с тех пор сопровождали везде с охраной.

Сначала Ольга Борисовна отнеслась ко мне с терпеливой отстраненностью. Держалась холодно, но не свысока, как могла бы держаться с позиции хозяйки дома.