Ненавистная жена

— Никогда мне не отказывай, я все равно возьму свое.

Я предельно возбужден, пах ломит от желания высвободить себя и оказаться в ней. Я встаю, расстегиваю ремень и стягиваю брюки с бедер вместе с боксерами, все это время не отпуская Марину. Погладив вздыбленный член, шиплю от удовольствия сквозь зубы, когда притягиваю жену за ягодицы и вхожу в нее — чистою и мою. В этом особый кайф, ощущать друг друга без защиты, и я отпускаю себя, растягивая ее и проникая глубже. Обнимаю под грудью и поднимаю на себя, толкаясь сильнее.

Вновь ловлю губами уже горячую щеку."

"— Ты у меня гибкая девочка, — шепчу, дурея от ее близости, глядя, как от удовольствия вздрагивают прикрытые ресницы, — я знаю. Выдержишь? Я двинусь, если не возьму тебя, как хочу.

— Да.

— Держись за меня.

Я держу ее. Одна рука Марины упирается в стекло, другая, запрокинутая, лежит на моей шее…

Я забираюсь под пояс ее халата и сжимаю ладонь на животе, ударяюсь в нее сначала медленно, затем сильнее, зарываясь лицом в волосы и чувствуя под губами нежную шею…

— Марина… — мне нравится ее имя.

Сейчас оно для меня жарче секса.

— Ох.

Она близка к пику удовольствия. Ее тело спало слишком долго и жаждет разрядки, но что-то сдерживает ее — неужели проклятые шоры приличия?

— Ты первая, моя королева. Давай, отпусти себя, — говорю нетерпеливо.

— Ярослав, перестань, — смущается она, жарко выдохнув. — Я не… не могу.

— Борзова, или я тебя прямо здесь вылижу!

— Ох!

Она кончает от нового удара и прикосновения к ней моих пальцев, нежно вскрикнув и выгнувшись под рукой, и на ее спазмах я тоже отпускаю желание.

Прижавшись к ней, продолжаю гладить ее тело, пока она не успокаивается в моих руках, скользнув непослушной ладонью по стеклу.

— Ты сумасшедший… — шепчет. — Господи, и окно не зашторено, — ужасается, но я уже выхожу из нее, опускаю на дрожащие ноги, и поворачиваю к себе.

Не отпустив и не дав закрыться, убираю от лица волосы и нахожу взглядом ее глаза.

Сегодня они чистые и без слез. Ясные и необыкновенно серые блестят поволокой удовольствия и смотрят с осторожным чувством.

Я скучал по ним совершенно точно и хотел видеть, вот как сейчас — близко и без тени холода. Скулы у Марины залиты румянцем, губы приоткрыты… Я поднимаю руку и провожу большим пальцем по ее щеке, давая нашим взглядам по-настоящему встретиться. Обхватив рукой подбородок, наклоняюсь и целую ее.

— А вот теперь привет, жена.

***Мне нравится ее дыхание и нравится она сама. Я никогда не врал себе и не обманывался, не хочу и сейчас.