Ненавистная жена

Я никогда не умел скучать, не по ком было. Но тогда что же чувствовал сейчас, когда, засыпая в гостиничном номере, лежа с закинутыми за голову руками, возвращался к ней мыслями?

Что она делает одна? Работает за своим ноутбуком или уже спит. Во что одета? Если в ту шелковую сорочку, то я убью любого, кто ее в ней увидит. А днем? С кем говорит и о чем думает? Такая сосредоточенная внешне и раненная в душе, хоть раз вспомнила о своем нынешнем муже?.. Понимала ли, что назад дороги нет, и я не смогу сдержать дистанцию? Теперь, нет.

Я не был в этом уверен.

Черт, но я хотел, чтобы думала! И я хотел ее.

Как же долго длятся эти чертовы дни…

Я просыпаюсь после нескольких часов сна и принимаю холодный душ в отеле в три часа ночи, пытаясь остынь от суеты чужого города и чужих людей. От мыслей, которые все время возвращают домой. Дед в телефонном разговоре перед сном сказал, что вечером Марина спрашивала, где я и почему не вернулся. И если это так, то…

То, что?

Не знаю, просто захотелось вдруг ее услышать.

И как любит…

Твою мать, я свихнулся, если думаю только об одном!

Я прилетаю в город рано утром. Все это время мой «Порше» ждет меня на стоянке, я сажусь в него и еще час добираюсь домой.

Дед встречает меня у ворот, уже успев выгнать из гаража свою машину. Я перебрасываюсь с ним парой слов и отпускаю к Боссу, пообещав сам отвезти Марину.

Я знаю, где жена — запах кофе не дает ошибиться. Она на кухне. На ней молочного цвета банный халат, чуть выше стройных колен; длинные, вьющиеся волосы, еще влажные после душа, лежат на плече. Она в тапочках и в очках, стоит возле плиты и что-то готовит. Кофемашина, наполнив чашку свежемолотым кофе, еще не успела отключиться, поэтому Марина не сразу слышит мои шаги.

— Привет… жена.

На мне темная куртка и джемпер, щеки успела затянуть щетина. Я будто темный ангел, который внезапно вышел на свет, и Марина, моргнув от неожиданности, слегка приподнимает подбородок.

— П-привет, — не очень уверенно отвечает. Взгляд не прячет, но на скулах при виде меня появляется румянец. Я понимаю почему. Мы оба помним, чем закончилось наше расставание.